Рецензия на альбом «Сломскудаск»

С сайта rockmusic.ru

Василий К. & The Kürtens. «Сломскудаск»  (2005)

ВАСИЛИЙ К. & THE KÜRTENS Сломскудаск
Как автор, как музыкант, Василий К. стремится существовать в гораздо более интересном культурном пространстве, нежели большинство представителей так называемого «русского рока» (из-за деятельности которых этот термин и употребляется теперь чаще в качестве ругательного). Культурное пространство это — общемировой рок во всем своем многообразии, подпитывающийся народной музыкой разных стран и эпох, но говорящий с современным человеком на понятном ему языке. Каждый заслуживающий внимания его представитель может сколь угодно бредить на различные темы, но о самых главных вещах старается сказать предельно ясно — ведь именно в таких случаях очень важно быть понятым. Но к этому мы еще вернемся. А пока о самом альбоме «Сломскудаск».

На данный момент это последний альбом Василия К., записанный при достаточно активном участии его шведских друзей — группы «The Kurtens». Состоит он отчасти из архивных материалов: некоторые треки датируются 2000-м и 2001-м годами. По форме «Сломскудаск» весьма нетипичен для российской рок-музыки. И это в какой-то степени обидно. Есть у нас даже в самом некоммерческом андеграунде какая-то зацикленность на куплетах-припевах! На этом альбоме Василия песен в обычном понимании этого слова не так уж и много — «Я буду», «Экзистенциализм», «Мы — все», «Наша махалля», народная «Там вдали за рекой» (автор ее, возможно, известен многим, но ни Василий, ни я в число этих многих не входим) спетая на шведском языке, и очередная версия «Собак», выпущенная на этот раз под названием «Herlyska hundar». Ну, вот, а остальное — забавные минималистские импровизации, иногда существующие сами по себе, как, например, «Барабаны, гитара и бас» (и правда, тут добавить нечего!), а чаще сопровождающие декламацию неких текстов. Да и в песнях-то Василий сотоварищи порой не придерживаются жестких структур: после прослушивания финальной части «Я буду» — я понял, что мне самому порядком поднадоели выверенные вступления и коды. И практически все треки пропитаны какой-то трогательной наивностью.

В альбоме «Сломскудаск» Василий — одновременно и мудрый скоморох, и обычное дитя современного мира, к тому же выросшее и возмужавшее в «совке». Похоже, как и многие другие, когда-то начав не только играть рок, но и «играть в рок», Василий с радостью принял многие, свойственные явлению позы и заблуждения, как непременно сопутствующие хорошей музыке аксессуары. Естественно, позже он опроверг все утверждения о необходимости этих «аксессуаров» неоднозначностью своего творчества (тем и интересен), но, как говорится, «осадок остался» (у него самого, прежде всего). Что и говорить, неуклюжие антирелигиозные выпады, содержащиеся в некоторых композициях (например, в «И умер я»), больше похожи на подростковые капризы. С другой стороны шут Василий со смаком издевается и над провозвестниками псевдосвободы. В «Экзистенциализме» лаконично и без прикрас описана вот эта деградация невежественного человека, попытавшегося не переосмыслить лично для себя, а совсем отбросить религиозное чувство. Ну, а что потом? «Беззащитен» и «всякие собаки гонятся за мной» (это, как вы, надеюсь, поняли, уже из другой песни).

А вот композиция «Имамы» и является неким ключом к проблеме — в ней под некое сопровождение Василий К. читает молитву к Богородице о прибавлении ума (Тропарь, глас 4). Читает он ее на церковнославянском, как это и заведено в нынешней Русской Православной Церкви. Доходя до конца молитвы, Василий произносит последнее в ней слово «имамы» с ударением на первый слог (на самом деле правильно на второй, но и об этом чуть позже). И после этого чтец кажется совсем сбитым с толку (ну-ну, только кажется). Вот они последствия клерикализма, который во все времена критиковался в первую очередь наиболее последовательными деятелями церкви. В нашей кичащейся своей принадлежностью к христианству стране даже многие из посещающих храмы попросту толком не понимают смысла некоторых текстов или их фрагментов.

Краткая историческая справка: в 1917-м году Поместный Собор Российской Православной Церкви (не путать с нынешней РПЦ) принял несколько архиважных для церковной жизни решений, самым известным из которых, пожалуй, является решение о восстановлении патриаршества. Постановление же о том, что ВСЕ церковные тексты могут (и должны) существовать, как на церковнославянском, так и на современном русском языке, у нас, скажем так, не особенно известно. Зато все мы знаем, какие события произошли в нашей стране после 1917 года. Пришедшей тогда власти в какой-то момент снова потребовалась Православная церковь, но существующая как бы в резервации. О подробностях этой ситуации сейчас информации уже достаточно много — у кого есть желание, могут покопаться. А слово «имамы» (с ударением на первый слог) означает «имеем». Да простит меня уважаемый Василий К., если я чересчур серьезно отнесся к альбому «Сломскудаск».

Игорь Лунёв, специально для РокмЬюзик.Ру