Статья Василия К. о Майке Скотте и его группе The Waterboys

Журнал «Колодец»

THE WATERBOYS «Universal Hall»

The Waterboys «Universal Hall»
Эту группу, название которой можно перевести примерно как МАЛЬЧИКИ НА ПОБЕГУШКАХ, в России не знает никто. За несколькими исключениями. Кроме тех, кого я лично известил об её существовании, это, по достоверным источникам, – БГ, Шевчук и Лагутенко. Первые два, – потому что привлекали к сотрудничеству одного из участников группы, Энтони Тислтвейта. Третий, – наверное, потому что шибко продвинутый. Впрочем, это неудивительно, ибо сильные стороны проекта сосредоточены не в музыкальной сфере, а в личности его лидера, 43-летнего на настоящий момент шотландского автора песен и гитариста с незатейливым именем Майк Скотт, и в том, что называется непереводимым в данном контексте словечком «attitude». Понимание чего требует знания языка.

Рассказывать об этой группе как о коллективной творческой единице в исторической перспективе так же бессмысленно, как рассматривать в подобном свете, скажем, АКВАРИУМ. Майк менял состав чуть ли не с каждым новым альбомом, так что речь пойдёт почти исключительно о нём одном.

Майк Скотт начал свои занятия рок-н-роллом в середине 70-х, увлекаясь Диланом и Боуи, и вскоре, как подавляющее большинство музыкантов его поколения, прошёл через освежающее чистилище панк-рока, отдавая предпочтение его более интеллигентным представителям – Патти Смит, TELEVISION и THE CLASH. Но в основе всего, что Скотт творил на протяжении своей карьеры, лежит, несмотря на разнообразные стилистические завихрения, такая мощная вещь как singer-songwriter tradition.

Майк вращался некоторое время в эдинбургских локальных постпанковых кругах, потом в 1982 году перебрался в Лондон и основал THE WATERBOYS. Дела пошли настолько хорошо, что к 1986-му многие рассматривали их как следующих (после U2 и SIMPLE MINDS) носителей мантии стадионного помп-рока.

THE WATERBOYS выработали массивный гитарно-саксофонный саунд, который Скотт называл «big music». В коммерческом плане это был пик их карьеры. Насколько можно судить, даже сейчас большинство поклонников группы составляют те, кто услышал их именно в то время. Но когда Майку оставалась всего пара шагов до статуса настоящего звездуна, он сделал резкий поворот. Узрев тоскливую перспективу посвятить грядущие годы наращиванию и поддержке объема продаж однажды сформировавшегося товара, он переместился в Ирландию и погрузился в благодатную вечнозелёную среду ирландской народной музыки. Два альбома, записанные там, наполнены фиддлами, мандолинами, аккордеонами, ритмичными притопами и прочими кельтскими радостями, включая версии народных песен. Разрыв с маммоной шоу-бизнеса удался во всех отношениях, — от собственно творческих до позиций в чартах и продаваемости альбомов. И именно тогда начали вырисовываться отчётливые контуры нынешнего уникального личностного артистического профиля Майка Скотта.

Уникальным в творчестве Скотта следует признать его устремлённый вдаль и ввысь динамичный оптимизм и зажигательно-романтическую веру в светлое будущее. Личностное светлое будущее, слава Богу. Самым популярное слово в его поэтическом лексиконе – «Light» (часто именно с большой буквы). К нему приближаются слова «World», «Heart» и «Christ». Такой подход и стиль изложения может показаться убого дидактичным, ограниченным и упёрто-мессианским: подобно тому, как весь современный хэви-метал описывает с разинутым в крике ртом единственное состояние души и тела – судорожное охреневание от абсолютной инфернальности бытия, Майков поэтический герой посвящает большую часть своего времени энергичному стремлению к Свету. Но он делает это настолько искренне и заразительно, что частенько веришь этим, казалось бы, истасканным и безнадёжно профанирующим своё содержание словам. Некоторые из песен Скотта могут серьёзно помочь утром тяжёлого дня после еще более тяжёлой ночи. Один раз я был на его концерте, и он произвёл на меня впечатление, по убедительности сравнимое с Ником Кейвом и Патти Смит. Его энергетика, если использовать какую-либо визуальную метафору, действительно больше всего напоминает луч света из мощного прожектора.

Но вернёмся к истории. В 1991-м Майк, видимо, подустав от джиг и рилов, передислоцируется в Нью-Йорк, в очередной раз меняет состав и записывает альбом, в котором отражается явное желание вернуться в мир большого громкого рока. Но вскоре стремление к Свету берёт вверх, и он оказывается в родной Шотландии, в общине Финдхорн, обитатели которой живут альтернативно-духовной жизнью, медитируют, правильно питаются, пьют травяные чаи, беспокоятся об экологии и вообще всячески просветляются. У них нет привязок к какой-то определённой религии, хотя без Бога (экуменического такого характера) не обошлось. То, чем они занимаются, довольно близко к антропософии и учению Рудольфа Штайне. Многие мыслящие авторы песен, как известно, любят пожить в монастыре, поездить в Тибет и вообще сочленить свои внутренние движения с наиболее изысканным товаром из тех, что предлагаются в каталогах современного духовного поиска. Вот и Майка Скотта не минула чаша сия. Он работал на кухнях и в садах на благо общины, играл на местных вечеринках и параллельно там же записывал, как мне кажется, самый лучший свой альбом, акустический «Bring ‘Em All In». Это невероятно одухотворённая, личностная и интимная работа, которую я бы поставил в один ряд с самыми ранними альбомами Дилана. Просветлённый мессианизм уравновешивается в ней более нормальными человеческими экскурсами, поэтически богатыми и разнообразными. Чего не скажешь о последнем альбоме Скотта, записанном восемью годами позже в том же Финдхорне.

Mike Scott
Universal Hall – нечто вроде ДК в Финдхорне, в подвальной студии которого Майк с очередным составом записал этот альбом. Ещё там есть замечательные, по его словам, витражи, которые он не преминул сфотографировать и поместить на обложку. На этот раз поиски Света представлены в чрезвычайно рафинированной и концентрированной форме с выраженным сектантским оттенком. Тексты состоят большей частью из вышеупомянутых ключевых слов и вообще напоминают мантры. Музыка удручающе бесхитростна; возникает подозрение, что Майк намеренно насочинял песен, которые можно петь хором под гитару с товарищами по медитации, сидя утром на подушках на полу в длинных белых одеждах. Мелодия в «Silent Fellowship» явно содрана с аббовской «Dancing Queen». Наверное, неосознанно. «Seek The Light» сделана на синтезаторно-компьютерных лупах, в каком-то диффузном хаузово-трансовом стиле; если не ради того, чтоб быть модным, то наверняка чтоб показать – современность, мол, нам совсем не чужда. Остальные песни аранжированы в высшей степени традиционно, мейнстримово-акустически, но с сэмплированными лупами, во всём имитирующими живые барабаны, что, на мой взгляд, почти преступление. Помня, что на «Bring ‘Em All In» ничего барабанного не было вообще, можно заключить, что сейчас было сложно либо с деньгами, либо со временем, либо с желанием куда-то ехать. Общее впечатление: Майк Скотт подошёл опасно близко к грани, за которой – всякие американские евангельские автокефальщики со своими убогими песенно-молитвенными шоу, которые наводнили СНГ после перестройки.

Впрочем, есть на этом альбоме жемчужина, которая лично для меня с лихвой оправдала потраченные 169 шведских крон (676 руб.). Это «Peace Of Iona». Хотя эта песня, в принципе, всё о том же (Айона – шотландский остров, издревле считавшийся средоточием всяких там мистических духовных сил), она великолепна. Там гениальная мелодия, там искрящаяся и переливающаяся скрипка, там завораживающий ритм. Я ставил её на повтор на несколько часов, я танцевал под неё один, я танцевал под неё не один, я ходил по улице и мурлыкал её себе под нос. Мне всерьёз захотелось съездить и посмотреть, что это за остров такой. Очень мило о стороны Скотта включить эту песню именно в «Universal Hall», а то моё настроение было бы гарантированно испорчено на несколько дней после его приобретения.

Для первого знакомства с занятиями Майка Скотта рекомендую уже упомянутый «Bring ‘Em All In» (1995), где каждая песня – как картина, про которую можно сказать, что на ней нарисовано; или «A Rock In The Weary Land» (2000), грациозный мрачновато-амбивалентный альбом с барабанами и вокалом, записанными через дисторшн, и интересным гитарным звуком, — наименее традиционное из его творений.

Оригинал