Интервью из газеты «Территория Культуры»

Денис Алексеев, «Территория Культуры» (№ 6/2005)

Василий К: Хочу все контролировать сам

Василий К. - Интервью из газеты Территория Культуры (6/2005)Вот так, в двух словах и не скажешь, кто же такой Василий К. Музыкант со своим собственным, довольно нетипичным для России видением того, как должен звучать рок. Много ли здесь людей, взявших за точку отсчета творчество Нила Янга, Леонарда Коэна и Майка Скотта? Много ли тех, кто стоит на традиции англо — саксонского рока, при этом совершенно не паразитируя на ней, но как-то просто и изящно действуя в рамках? И даже если всегда удается действовать просто и изящно, сам ход мысли заслуживает внимания. Сама способность найти что-то для себя в абсолютно чужой, казалось бы, культуре, более того, понять и полюбить ее — вот зто действительно интересно. С Василием можно разговаривать долго. О Бобе Дилане и Вуди Гатри , Леонарде Коэне и Нике Кейве — все у него складывается в стройную и убедительную картину. Если есть повод для интервью, поговорить приятно вдвойне. Совсем недавно у Василия вышел новый альбом «Сломскудаск». Довольно нетипичная для музыканта пластинка — сложная и экспериментальная. Кого-то альбом, несомненно, отпугнет, кому-то понравится.

ТЕРРИТОРИЯ КУЛЬТУРЫ: Василий, когда мы разговаривали с тобой в первый раз, ты говорил о планах собрать русскую группу и перебраться в Россию. Когда мы разговаривали второй раз, у тебя уже был состав. Как сейчас, достиг ли ты того, что планировал пару лет назад? Поддерживаешь ли ты отношения со шведами?
ВАСИЛИЙ К.: Когда мы с тобой говорили, уже была группа? Электрическая? Или ты имеешь в виду Акимова и Хельгу? Акимов играл со мной время от времени, я его ужасно люблю как музыканта и как человека, я обожаю играть с ним на сцене, но он занят своими девицами — Арефьевой, Никитаевой, Юлей Теуниковой — и у него просто нет времени. Ну и ладно, потому что виолончель и клавиши (на чем он играет) в моей музыке могут быть, но если их нет, я себя хуже не чувствую. С Хельгой мы выступаем в акустике, причем предпочитаем квартирники. А сейчас…
Я долго искал (года полтора бился) электрических музыкантов, которые стали бы для меня тем, чем были группа KURTENS, только в большей степени и с большей временной отдачей. И здесь, в России. KURTENS просто не могут ездить в Россию столько, сколько нужно мне. Когда я начал искать группу — профессионалов, примерно моего возраста, меня это просто убило, потому что музыканты ничего не знают о том секторе культурного поля, на котором я стою и пытаюсь развиваться и двигаться. Они думали, что умеют играть, они играли там, они играли сям, они закончили музучилище, они прекрасно играют гаммы и аккорды. Но повесить один аккорд в нужном месте, они не умеют. При этом сразу интересуются зарплатой — размером и днем выдачи.
Сейчас у меня в группе ребята значительно моложе меня (им от семнадцати до двадцати лет), но они открытые, любопытные, верят мне. Мы сейчас играли в Тольятти в клубе «Атака» (прекрасный клуб, кстати). и до меня дошло: да, все на своих местах, я нашел своих музыкантов. Просто перла именно та энергия, которая должна быть.

ТК: «Сломскудаск». Каким составом записывался, в каком направлении создавался материал? Можешь сказать пару слов?
ВК: Он записан, как и большая часть записанного — со шведской группой KURTENS у нас в подвале, в нашей коморке. В последнее время у меня накопилось материала на четыре альбома. Я его разложил, руководствуясь музыкальными критериями, саундом, в первую очередь, а не какими-то идеологическими или политическими мотивами. Одна из категорий — наименее мэйнстримовая музыка, наиболее экспериментальная что ли. Она записана на альбоме «Сломскудаск». А все остальное я планирую выпустить в течение ближайших полутора-двух лет.

ТК: Относительно студийной деятельности. После альбома «Мой Коэн» я совершенно перестал понимать, что у тебя происходит с выпуском альбомов. Выпускается какое-то огромное количество дисков и совершенно непонятно, кем и как они распространяются.
ВК: После «Моего Коэна» хронологически был «Массаракш». Он вышел на настоящем лейбле, со всеми делами. Но… я не хочу повторять этот опыт и выпускать что-то на том же лэйбле и на тех же условиях. Я не буду называть контору, но скажу, что альбом продается, весь тираж ушел (насколько мне известно), но я за это вообще ничего не получил. Там и лэйбл приложил руку, и мой бывший директор. А те альбомы, которые сейчас во множестве появились, это я после «Массаракша» маленькими тиражами нарезал всякие раритеты и архивы — то, что в девяностых писал. Большей частью, сам. Как правило, на всякой сломанной аппаратуре. Продавал на концертах, но можно купить и на сайте, если кому интересно. Но это на большого любителя. А последний альбом «Сломскудаск», выпущенный только что, мне помог напечатать великий Олег Коврига — ты знаешь, он выпустил массу хорошей музыки. Я решил ни с какими лейблами этот альбом не связывать. Даже формально уйти от стереотипа, существующего на радиостанциях и в журналах. То есть: «Ага, вот у тебя на альбоме стоит клеймо лэйбла, мы его берем на рецензию». Люди сами выпускают, сами распихивают и сами продают пластинки с помощью какой-нибудь независимой дистрибьюторской сети. И с этим альбомом я хочу сделать примерно то же самое, что обеспечит максимальный контроль над его распространением — сколько копий продается, где он есть.

ТК: Как тебе кажется, в чем причина того, что мэйджоры начали терять силу? Интернет?
ВК: Во-первых, интернет. Но интернет следствие, а не причина. Причина в том, что мэйджоры просто зажрались. Они очень конкретно обманули население планеты. когда пошел процесс перехода с винила на СD. Они резко подняли цену на продукцию, мотивируя тем, что новый формат намного качественнее. Но соотношение денег, вложенных в один сидюк, и цены, за которую он продается через дистрибьюторскую сеть больших мейджоров, просто фантастическое! То есть выпуск СD намного дешевле выпуска винила, а цена поднялась. Дальше, после какого-то пика, они ударились в другую крайность — заформатились. Статистика такова, что количество, вал сидюков, выпускаемых по всему миру, растет, а ассортимент падает. Существует много разной музыки, скажем так, менее популярной, менее форматной, с меньшими шансами попасть во всякие топ-десятки — и мэйджоры не торопятся ее выпускать. Происходит нивелировка. Люди, разбирающиеся в музыке, которые чего-то хотят от нее, соответственно, меньше покупают продукцию мейджоров. Отсюда артисты, заботящиеся больше об артистической части, чем о прибыльной. Они пытаются держать контроль в своих руках.

ТК: У тебя на сайте висит статья: как самому организовать квартирник. Были негативные опыты?
ВК: Статья не моя. Но негативные опыты тоже были. Теперь я собрал наконец-то русский электрический состав, который называется ВАСИЛИЙ К. И ИНТЕЛЛИГЕНТЫ. и как можно больше внимания стараюсь уделять ему.

Автор: Денис Алексеев
Территория Культуры № 6/2005