Отчет о концерте в Самаре (16.07.2003г.)

Антон Захарченко

Концерт Василия К
Самара, Поволжский гуманитарный фонд, Самара, 16 июля, 2003г.

I часть.
1. Стихотворение неизвестного автора из книги «Общество Мёртвых Поэтов»
2. Мы Все
3. Землемер
4. Надо Убить
5. Я Я Я
6. Достоевский Жив!
7. Танец С Полотенцем (О.Арефьева)
8. Братья
9. Каменный Гость
10. На Моей Войне
11. Сюзанна (Л.Коэн, перевод Василия К)
12. Кто? (Л.Коэн, перевод и адаптация Василия К)
13. Заплати
14. Залив Свиней

II часть.
15. Приведи Всех (М.Скотт, перевод Василия К)
16. Я Скажу «О»
17. Негры
18. Иисусы Христосы
19. Синий Плащ
20. Маленький Венский Вальс (Л. Коэн, перевод и адаптация Василия К)
21. Собаки
22. Надоело

Прошёл почти год с того момента как автору этих строк довелось услышать Василия К впервые. Это было, по иронии судьбы, последнее на данный момент появление группы Kurtens на российской земле (в Питере, в клубе «Орландина», 10 июля 2002г.). С тех пор, как вы вероятно знаете, Василий два раза приезжал в Россию (практически поделив пополам своё пребывания «там» и «здесь»), выступая в самых разных местах, получив множество вполне благожелательных рецензий на альбомы и концерты. В Самару его первое пришествие состоялось 23 апреля 2003 года. Хотя было оно усечённым (получасовое выступление перед группой «Пилот»), но многих людей (в основном поклонников «Пилота») зацепило и возник интерес даже из такого шапочного знакомства. Я в это время был на расстоянии 2000 км от города Самары, в котором в настоящее время обитаю, и поэтому пришлось ждать третьего приезда Василия в страну, чтобы услышать каков он в акустике. Василий в начале июля отправился на Грушинский фестиваль и по пути дал квартирник в Тольятти. Потрясающее по энергетике и полной отдаче выступление оставило впечатление и надолго захватило. Было ощущение, что все мы стали свидетелями события, значение которого полностью сможем осознать через большой промежуток времени. Тем временем наш герой с огромной скоростью перемещался в пространстве: Грушинский, далее Сибирь (Барнаул, Новосибирск). Потом выяснилось, что на обратном пути он собирается дать ещё один квартирник в Тольятти. Тут взыграл наконец наш «местный патриотизм», да и обстоятельства благоприятствовали тому, что первое большое выступление Василия в самом попсовом городе-миллионере страны всё-таки состоялось.

Это была некая новая разновидность концерта (во всяком случае для Василия, он никогда не выступал в такой обстановке) — «офисник», так как состоялся он в зале для совещаний офиса Поволжского гуманитарного фонда. Экзотическая среда с мягкими стульями, высокими потолками и евроремонтом вызывала тревожное ощущение кажущейся несовместимости с рок-н-ролльным действом. Чёрная лестница, которую отвели для курения, казалось куда больше благоприятствовала нашему «андеграундному» представлению о том, каким должен быть такой камерный рок-концерт. Но на то он и настоящий музыкант, профессионал, чтобы преодолеть всё — сопротивление среды (иногда даже недружественно настроенной публики), крайнее утомление (после длинного переезда из Сибири и сразу за этим выступления в Тольятти), и выдать зрелище захватившее тех, кто пришёл и заставляющее забыть обо всём, кроме того, что слышишь и видишь. Нечто подобное все мы и лицезрели в этот странный вечер в этом странном месте, вошедшем теперь, (пусть это покажется кому-то слишком претенциозным), в историю русского рока.

С самого начала выступления мне показалось, что Василий пошёл по пути сопротивления. Начало концерта было неожиданным. Стихотворение на английском языке из книги «Общество Мёртвых Поэтов» сразу создало этому действу мрачный флёр. Общее ощущение того, что исполнитель не хочет даже в принципе подстраиваться под возможные предпочтения «неподготовленной» публики, могло быть подтверждено хотя бы тем, что в первой половине первого отделения прозвучала только одна песня из самого friendly альбома к такой публике (в скором времени готовящегося к выходу альбома «Массаракш «), самая сложная песня из него — «Землемер». Первое время было ощущение, что несколько официозные стены столь необычного для рока помещения просто поглощают энергию и ни за что не хотят отдавать. Но потом были моменты, когда даже самый толстокожий мог бы воскликнуть: «Вот оно, просветление!», и мыслей о том, что мы сделали что-то не так больше не осталось. «Достоевский жив!», «Заплати» — пробирают до дрожи, ты чувствуешь эту настоящую рок-н-рольную энергию, если ты не «каменный гость»! Здесь нужно присутствовать — это не передаст никакое видео и аудио. Вроде бы многие из первый раз услышавших были в недоумении, не были способны оценить, переварить с первого раза явление, но почувствовали нечто…

Василий всё-таки снова был очень разным. Совершенно неожиданная песня Арефьевой «Танец С Полотенцем» (на мой взгляд одна из наиболее личных и наиболее женских её песен, потому очень трогательно прозвучавшая в исполнении Василия), Коэновские переводы (чуть было не потерявшаяся в высоких потолках «Сюзанна» и вновь всколыхнувшая зал, мрачная «Кто?», незнакомые даже тем, кто слышал все изданные (и не изданные) альбомы песни: «Я Я Я» и «Каменный Гость», которую Василий посвятил своему покойному другу Глебу. Все эти песни невозможно «исчерпать» с первого раза, нужно слушать ещё и ещё. Это просто наживка, проглотив которую, ты уже не можешь отцепится, ты следуешь-исследуешь творчество Василия К всё дальше и дальше.

Второе отделение Василий объявил: «Как в кабаке». Или концерт по заявкам. Среди заявок оказались ещё переводы: из совершенно неизвестного у нас, но чтимого Василием, рок-барда Майка Скотта и ещё из Леонарда Коэна. Меня поразило, как можно было так быстро перенастроить себя и после жёсткой драйвовой «Иисусы Христосы» спеть камерную тихую коэновскую балладу-письмо «Синий Плащ». И это не была всего лишь игра, актёрское мастерство, а калейдоскопом менявшиеся истинные ощущения, которые мастерство может быть просто позволило наиболее адекватно отразить. «Негры» были не просто хохмой, а каким-то ёрническим отражением «Murder Ballads» Кейва, хоть и основаны, как пояснил автор, на подлинных событиях. После такого же сложного финала, каким было и начало — «Собаки», раздались просьбы сыграть что-нибудь на бис. Активнее всего просили «Карлссона». Но в контексте всего происходящего было понятно, что никакого «Карлссона» не будет, хотя некоторые и считают, что Василий пытается приспособится к вкусам публики. Перед нами стоял очень утомлённый человек с гитарой. Однако состояние его так отражалось в песнях, что делало его «message» здесь и сейчас единственным и неповторимым. Как объявил почтенной публике Егор Безымянный, «человек, усиливающий отсутствующий менеджмент»: «Надоело <петь> о любви Карлссона». Песня «Надоело». «Надоело, надоело, / Небеса отвернитесь, когда я снимаю штаны, / Надоело, надоело, / Кто кастрировал нас, тот не ведает чувства вины.» Брутальная кода истинного рок-н-рольщика…

Потом был «доступ к телу», купание в Волге, провожание на вокзал самыми стойкими. Всё закончилось. Но есть стойкое ощущение, что продолжение следует. Василий вместе с Егором двинулись в направлении Москвы с одной гитарой на двоих… Кто же он всё-таки: бард или рокер? Или и то и другое? Плюс что-то ещё?… А я всё-таки надеюсь, что настанут времена, когда Kurtens вернутся и они снова сыграют вместе. И мы это увидим. И снова удивимся…

Антон Захарченко. Самара. Россия. 2 августа 2002 г.