Тексты

Дай себе

Am Dm Am
Ой ты эго моё эго
Dm E Am
эго эго о-го-го

| Am A7-5 A7\4 |Am Am7 Am6 |
Дай Себе
Подбери на дороге
Дай Себе
Среди чёрного дня
Дай Себе
По самые ноги
Дай Себе
Забери у меня
Дай Себе
Нарисуй на картоне
Дай Себе
Скопируй из сна
Дай Себе
С обеих ладоней
Дай Себе
Заплати за себя

Бридж | C2 G5-9\D | Am A7-5 A7\4 | C2 G7-5 | Am

Нам не нужен ваш город нам нужен ваш мир
Это говорит Шиваки Зефир
Нам не нужен ваш город нам нужен ваш мир
Это говорит Шиваки Зефир

Железный блюз 00 годов
Железный блюз XXI века бля
Nicht ля-ля

| Hm H7-5 H7\4 |Hm Hm7 Hm6 |
Дай Себе
Пусть никто не снимает
Дай Себе
Дамов и королей
Дай Себе
Всё равно пропадает
Дай Себе
Ничего не жалей
Дай Себе
Палок и булок
Дай Себе
Разверни на себя
Дай Себе
Скандинавок и турок
Дай Себе
А потом возьму я

Дань авангарду

пусть штампует диско пусть искрится джаз
им никогда не увидеть мой класс
если что-то горит значит так оно и надо
это моя дань авангарду

отдавай людям свой плач и свой смех
оставляй богу молчание
у меня нет претензий к этому миру
у меня есть к нему примечания
я ношу секондхэндовые пиджаки
оцените глубину откровения
индуистский фашизм горше всех параной
или единственный шанс на душевный покой

пусть кантует диско пусть струится джаз
им никогда не увидеть мой класс
если что-то стоит значит так ему и надо
это моя дань авангарду

что они сочиняли годами
я плету в пять минут из верёвок
но достойно респекта стремление
обойтись без кнутов и морковок
математика звука прекрасна
в ней экзистенциальный ступор
моделируешь глас господень
получаешь ментовский рупор
я продолжаю болтать продолжаю играть
но уже начинаю что-то понимать

пусть танцует диско пусть стесняется джаз
им никогда не увидеть мой класс
если что-то торчит значит так ему и надо
это моя дань авангарду

я хочу быть философом я хочу быть философом
я хочу быть философом
получать бабло не за что получать бабло не за что
получать бабло не за что
я хочу быть философом я хочу быть философом
я хочу быть философом

ой вы мои дремучие братцы
как бы мне мудрости-то поднабраться
представится случай буду рад до упаду
а так уйду по сигналу мне чужого не надо
я урод безобразный своей красотой
но я успел подшутить над этой Землёй
моя дочь скоро тоже будет такой
игре продолжаться любой ценой

вот сделал песенку а радости
никакой

пусть штампует диско пусть искрится джаз
им никогда не увидеть мой класс
если что-то лежит значит так оно и надо
это моя дань авангарду

я двухмерен как ёж на трассе
неуместен как боцман в пустыне
достаю свой суфийский бубен
мне всю ночь танцевать с ними
эти люди умны и красивы
хоть и верят что они живут вечно
смотри столетний вождь поднялся с земли
и танцует с нами как в лучшие дни

пусть штампует диско пусть искрится джаз
им никогда не увидеть мой класс
если что-то молчит значит в этом его правда
это моя дань авангарду

пусть кантует диско пусть струится джаз
им никогда не увидеть наш класс
я сдаюсь поп-культуре и в ломбард с наградой
это моя дань авангарду
это моя дань авангарду

Денег!

Михаил Запаско/Михаил Запаско

Она движется подобно кошке
Она движется подобно кошке
Она движется подобно кошке
Она движется подобно кошке
Я иду ей навстречу
Я иду ей навстречу
Я иду ей навстречу
Я иду

Денег!

Её папа – миллионер
Её папа – миллионер
Её папа – миллионер
Она движется подобно кошке
Я иду ей навстречу
Я иду ей навстречу
Я иду ей навстречу
Я иду

Денег!

Десятый День Дождя

Десятый день всё льёт, льёт дождь
Вода добралась до моего окна
Мои друзья, один за другим,
Исчезли куда-то, оставалась она

Она обещала заглянуть сюда в 5
Сейчас уже 7, её нет и нет.
А в первый день дождя мы шли под зонтом
И вода торопливо смывала наш след

На пятый день под моим окном
Всплыл труп мужика с распухшим лицом
В день шестой на крыши домов
Вылезли сотни полудохлых котов
В день седьмой, в который раз
Ко мне пытался войти водолаз
А в день восьмой стряслась беда
В бутылку со спиртом попала вода
Но это не страшно, вот будет разбой
Когда она попадёт в коробок с травой

А потом из пузырящихся
Водных глубин
Появились тени отвратительных спрутов
И чудовищных рыб…

Вода поднималась всё выше
Шёл девятый день дождя

И вот я один. Её всё нет
Наверное, она уже умерла
Я жую насквозь промокший хлеб
Во рту дымит сырая «Стрела»
А завтра я сколочу себе плот
И двинусь по этой воде — вперёд
Плевать на дождь, пускай идёт
Добраться до сердца спрута —
И всё.

А есть ли у спрута сердце?
А может, вместо сердца — камень?

Дети

Вот смотри, как подрастают
Говоришь, они твои?
Те, кого ты называешь почему-то детьми
То ли парни, то ли девки
Впрочем, если повезёт
Уползут от нас подальше, куда солнце позовёт
Коль не вырастут ворами
Будут зябнуть в нищете
Коль не выучатся ездить – Хоп! — на чьём-нибудь горбе
Поседеют, постигая
Где искать и как седлать
Горб выносливый, покрепче, чтобы долго не слезать

Хрен, дух, голова, суть и оболочка
Будут деньги – заведём сына или дочку

Ни крестов и ни серпов
Ни началов, ни концов
Ни грехов, ни капиталов
Ни детей и ни отцов
На китовых на скелетах
На мазутных на волнах
Мы приплыли ниоткуда
И мы правим в никуда
И бессмысленно свободна
Перед нами Пустота

Мы накормим их от пуза
Мы расскажем им про рай
Им плевать, что в наших душах вечно шляется Мамай
Мы научим их ругаться
Притворяться и терпеть
Хохотать, когда хреново, если грабят – не свистеть
Посмотри – они уходят
Там их ждут учителя
Натаскают их на то, что не умели ты и я
Можем лопнуть, утверждая
Что герои – это мы
Но беда, что самураи, к сожалению, правы

Цель поэта – умножать счастье в этом мире
Гений ты и гений я. Место нам в сортире

Ни крестов и ни серпов…

С каждым днём они всё дальше
Пустоту заполнит мрак
Забывают попрощаться и уходят просто так
Будет им кому молиться
Будет им кого любить
Будет им кого продать, чтоб кого-нибудь купить
Воля к жизни, воля к власти –
И становишься говном
Кардиналом, кандидатом, президентом или ментом
Ну так что же, Авва Отче
Будь ты там, я б попросил
Мимо деток эту чашу, не споткнувшись, пронеси

Бабы, водка, рокенрол, как помрём, так оба
И в Манхэттен и в Берлин – по ядрёной бомбе

Ни крестов и ни серпов…

Диалог с головой

Голова потерявшая тело
Где твои ясноглазые встречи
Где твои однорукие братья
Где твои благородные плечи
Передай что сказал тебе Кафка
В предрассветном тумане ругаясь
Расскажи о космических схватках
И о совокупленьях галактик

Это очень досадное дело
Оказаться висящей в пространстве
И не бегать по стёклам и стенам
И не трогать поющие камни
Говорили мне всякие штучки
О сверкающих лезвиях в небе
О горячих следах на ступеньках
И о рыжих нахальных ирландцах

Неужели тебе непонятно
Говорить о любви нужно просто
Чтобы каждому было приятно
Чтобы буквы сияли как звёзды
Вопрошаю с мрачным пристрастьем
На грани вскипающей злобы
Почему так торчит он у Франца
Недобитому гвоздю подобен

Я вчера была на раммштайне
И поэтому сильно промокла
Если я сейчас расчихаюсь
То буду прыгать смешно и неловко
По канонам бихевиоризма
Мой макам – предрассветного свойства
А композиторы прошлого века
Превзойдут вас всех в распиздяйстве

Бестолковый глупый ты орган
И в речах твоих мудрости нету
И не воображай себя птицей
И не хлопай ушами по ветру
Отвечай мне как римскому папе
На которого писать не стоит
Кроме как если он полыхает
Что сказал леденеющий Кафка
Матерясь сквозь жёлтые зубы

Расчешите меня и умойте
И намажьте меня бриолином
Чтобы свисту было побольше
Чтобы сага моя была длинной
А живу я в расколотых трубах
И после семи всегда дома
Что касается вашего Кафки
То я с ним пардон незнакома

Дитя

Я — дитя на руках у мужчины, я ношу его смерть у себя в глубине.
Я смотрю на перрон, и я вижу как мой старый отец улыбается мне.
Я — цветок, я пророс сквозь помойку и открыл своё сердце золотой вышине
И узрел, как идёт, задумчиво-тонко, девочка-дочь с моей смертью в руке.

Я — тот вор, что украл твою юность. Убери свой свисток, я никуда не бегу.
Загляни в мой мешок — правда, ужас? Есть за это статья, но я её не боюсь.
Я — судья со стальными глазами, для меня ты есть то, что рассказали враги твои.
Всем — встать. Оглашается список бесконечных и жестоких преступлений любви.

Помогу! Скинь мне инфу на мыло. Когда всё будет ясно, я тебе отзвонюсь.
Извини. Меня бомбой убило. Сделал то, что успел, ты знаешь всё наизусть.
Имена на бумажках в карманах, телефоны людей, которых ты повстречал
На пути в никуда ниоткуда, в тумане — это твой непобедимый и бездонный провал.
Я — река, доставляю до моря всё дерьмо, что свалилось и пролилось в меня.
Это что, моё мелкое горе. То ли дело — мировая катастрофа твоя.

Я — последняя сотня в пол-третьего ночи, я — невнятное слово на чужом языке,
Я — new messages ноль, я — гашиш на таможне, я живу в твоей йони и в твоём рюкзаке.
У машин в этом городе нечистая совесть, они хнычут во сне и мешают мне спать,
Игуана Вольфганг проснулась и бродит, мыши просят морковки, придётся вставать.

Вот и всё. Вот и новое утро. Я рождаюсь, когда ты открываешь глаза.
И как весь мир, равнодушно-ненужный, я опять с тобой и я люблю тебя.

Дитя Печали

По мотивам песни Ника Кейва Sorrow’s Child

Дитя печали тихонько сидит на берегу каких-то вселенских вод. Она не слышит тебя, не слышит шума воды, кажись, она не слышит вообще ничего. И вот когда ты отдохнул и поел, и силы собрал, чтобы встать и вперёд, Дитя Печали стоит, вся чужа и слаба, на ладони твоей и ждёт. Дитя Печали идёт по воде, ты мыслишь – Вот дура, потонет ещё, и вдруг, ни с того ни сего ты – за ней, а она приглашает – Давай глубже, зовёт. И когда твоё прошлое, тихо скуля, поднимает предсмертный взор, Дитя Печали, не печалясь о том, знает, что будет повтор. Дитя Печали сидит у воды, а ты не знаешь, куда тебе деться. Дитя Печали мудро подскажет – надо сдаваться, а сдаваясь, раздеться. И когда всё вокруг мокро от слёз и твой траурный плач вроде как завершён, Дитя Печали взмахнёт рукой – и тебе не уйти с похорон.

2004

Догони

По мотивам песни Строевая из кинофильма Пацаны, 1983
Музыка Виталий Черницкий, текст Виктор Большаков
2006

Что-то мою пулю долго отливают, что-то мою волю прячут-отнимают. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня. Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча.
Я спрошу у волка, где его дорога. Я спрошу у черта, иль я недотрога. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня. Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча.
Ждет меня бесчестье, или ждет бессмертье у твоей калитки на дороге смерти. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня. Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча.

Достоевский жив

Отразится в глазах Господня страсть
Лик словно выписан кистью Серова
Нет мне судьи, но до смерти боюсь
Бога, соседей и городового
Надумаешь падать — я тебя поддержу
Потемнеет в глазах — обычное дело
И руками всплесну, и на колени паду
И возвышу свой голос в неразумных пределах

Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив

Они пьют водку, а я пью чай
Они берут тройку, а я прогуляюсь
Снежинки танцуют вокруг фонаря
Серый лёд под мостом, и я изумляюсь
Благости Божьей и его доброте
А также бездушью и бесчеловечью
Он тебя дёрнет за нос, когда ты в беде
Он тебе заткнёт пасть посреди твоей речи

Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив

У меня есть идея, а у вас её нет
Даже если — в народ, я её не забуду
А у меня нету денег, а у вас они есть
Как у вас их не станет, у меня они будут
Возлюби свою ничтожность, возлюби свою боль
Свой рваный пиджак и худые штиблеты
И гадюшник этот на пять рублей
Пьедесталом возвысь для себя над всем светом

Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив

Теперь я пью водку, они пьют чай
Я читаю газету, я смотрю в окно
Пьяный извозчик лупит жену
Я, пожалуй, вмешаюсь — мне не всё равно

Эта девка рябая с распухшей губой
Является частью Господнего блага
И я за неё себе хвост оторву
Вот где страдания, вот где слава

Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив

Июльский день, кружка воды
Лихорадка моя и сестричка моя
Вы — развратнейший тип, я тебя зарублю
Вот только встану с постели и займу два рубля

Лишь бы повезло в карты
Как бы повезло в карты
Если повезёт в карты
В карты

Французы, татары, немцы и мы
Грустный бэби, где ты бродишь со слезинкой своей
Если ты уже мёртв, значит, время и мне
Причаститься любви да подохнуть во сне

Чтобы не больно
Чтобы не больно

Вместе с другом-врагом над телом её
Просидим всю ночь, и никто не войдёт
Я сделаю всё, ты не виноват
Пусть убийца — ты, зато я — идиот

Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив
Достоевский с нами, Достоевский жив

Я не святой. Я больше скажу
Я гадок и подл — предавал, продавал
Но безмерно подлее любой из вас
Кто, как я, в облаках любви не летал
Не летал

Дымы деревень

Антон Бахарев-Черненок 2004

Тихо в вагоне качаясь
смотришь как гаснет день
смотришь на чай в стакане
и на дымы деревень
на витражи вокзалов
ловишь взгляды людей
что вдоль твоей дороги
живут самых разных кровей
и когда ты уже дома
и подрагивает ещё дом
всю дорогу увидишь снова
но подумаешь ли о том:

а не я ли приехал в Рязань из Дубровичей
и теперь озираясь стоял на вокзале
а не я ли закидывал снасти в гнилой ручей
потому как к обеду ухи наказали

а не я ли творил на заборе граффити
и вручал любопытным заморские жесты
а не я ли оперативной памяти
купил и ломал новые квесты

а не я ли возил кирпичи домой
что набил за селом на брошенной шахте
а не я ли сидел со своей кумой
и пил коньяк ночью на вахте

а не я ли смотрел как девица плавала
и наверное кричал какие-то колкости
а не я ли стоял с фонарем у шлагбаума
в темноте на задворках Воронежской области

а не я ли таскал с утра со старухами
по перрону сумки со всякою снедью
а не я ли питался одними слухами
проживая второе уже столетье

а не я ли расслаивал свет земной
и ходил где хотел и расцвечивал дали
а не я ли манил чтобы шли за мной
но меня никогда не догоняли

а не я ли торфом дымил в закат
извиваясь под чахлым взглядом Набокова
а не я ли сумел вернуться назад
осознав в полной мере что богу богово

дымы деревень

Если б моя милая

Парафраз на песню Высоцкого «Просвищу я тебе серенаду»

Он свистел ей серенады, я наёмным был испанцем
Пасторальный вид поганя голозадым пошлым танцем
Приходили альгвазилы, били больно, сапогами
Из окна летели розы, поднесённые ей нами

Хей-хей-хей, хали-гали
Если б моя милая жила бы во подвале
Я бы к ней на корточки приседал у форточки
Мы бы до утра проворковали

Он писал коряво письма, чтобы я расставил точки
Я влагал своё безумие в те безграмотные строчки
Он дал в морду её брату, я платил, чтоб их не брали
А когда их всё же взяли, я платил, чтоб их отдали

Хей-хей-хей, буги-вуги,
Если б моя милая ходила б во кольчуге
Я б для взлома этих стен применял бы автоген
Восхититесь, недруги и други

Демократы, марсиане, негры да арабы
За свободу встанем крепко, как дубы и грабы
Чтобы унитазный круг стал мне сиденьем трона
Лик свой чудный предьяви, выгляни с балкона!

Хей-хей-хей, харе-харе
Если б моя милая горела б во пожаре
Я штаны бы расстегнул, мощною струёй сверкнул
Обомлейте, смерды да бояре

Двадцать воровских полков вышли в чисто поле
А вернулся я один, вот такая доля
Я ль ни всех интеллигентней, я ль ни всех сильней
Наша церковь всех дороже — солнце, будь моей!

Хей-хей-хей, аллилуйя
Я меняю свой мундир на седло и сбрую
Пусть катается верхом, я промчу её кругом
Лишь для одного для поцелуя

И не суть, что я скажу, что ответишь ты
Пожелтевшая бумага и засохшие цветы
Наша тихая печаль, ничего уже не жаль
Здесь, безглаза и чиста
Королева — Пустота

Если хочешь Ты

Если хочешь ты
Чтобы я был нем
Если голос стал
Не по чести смел
Что ж, я буду нем
И годы тишины
Буду молча ждать
Если хочешь ты

Если хочешь ты
Чтобы я без лжи
Для тебя бы пел
С падшей той горы
С падшей той горы
Похвалам твоим звенеть
Если хочешь ты
Чтобы я смог петь

Если хочешь ты
Если выбор есть
То на игры рек
Дай горам смотреть
И всем тем сердцам, что горят в аду
По глотку твоей доброты
Чтобы выжить нам
И если хочешь ты

Так скажи, что мы есть
Тем свяжи навек
Твои дети здесь
Им одеждой свет
Наш с тобою свет
Вечно модной красоты
И начни рассвет
Если хочешь ты

Жалобы (Euharisto Gaia II)

Музыка Василий К., текст – армянский поэт, о котором известно только то, что его псевдоним был Фрик и что он жил в XIII — начале XIV века. Перевод Наума Гребнёва.
2008

Бог истинный, бог милосердный,
К тебе взываю, раб твой верный,
С тобой вступить желаю в спор
Я, твой слуга нелицемерный.

На сей земле, что многолюдна,
Твоё любое дело чудно,
Но многое из дел твоих,
Немудрому, постичь мне трудно.

О господи, твои творенья –
Адам и Ева в райской сени
Вкушали мир, и был язык
Един до их грехопаденья.

Создатель, окажи мне милость:
Дай мне постичь, как получилось,
Что от единственной четы
Двунадесять племён родилось?

Теперь пестра юдоль земная,
И что ни местность – речь иная
И все людские племена
Враждуют, устали не зная.

Свой сохранил язык библейский
Израильтянин иудейский,
Сберёг сириец свой язык,
Своё наречье – курд халдейский.

Всем племенам язык подарен,
Но грека не поймёт татарин,
Грек –славянина, гунна – перс,
Латинянина – внук Агари.

Татарина – далмат испанский,
Китайца – житель ханаанский,
Франк армянина не поймёт,
Алана – тюрок самаркандский.

К добру и праведности склонным,
Ты видишь сам, как нелегко нам.
Иль все погрязли мы в грехе,
Живя не по твоим законам?

Коль так, хоть я не всех мудрее,
Скажу: не будь ты к нам добрее
И многогрешный мой народ
С лица земли сотри скорее!

Нам жить иль гибнуть не иначе,
Чем так, как ты это назначишь.
По приговору твоему
И веселимся мы и плачем!

Не по твоей ли мудрой воле
Один живёт сто лет и боле,
Другой является на свет
И вянет, как травинка в поле?

Скорбит отец, судьбой гонимый,
Был сын один – погиб любимый.
А у соседа десять душ –
И здравы все, и невредимы.

Тот жив, хоть умереть мечтает,
Другому б жить – он умирает.
Старуха дряхлая живёт,
Отроковица угасает.

Жизнь одному кошель раздула
Другому лишь суму швырнула,
У одного – табун коней,
А у другого нет и мула.

Одним судьба дарит палаты,
Другим – на рукава заплаты,
Одним жалеет медяка,
Другим дарует горы злата.

Иным судьба даёт поблажки,
Пути других бывают тяжки.
Один из нас одет в атлас,
Другой – в заплатанной рубашке.

Один в страданьях безутешен,
Плетётся безоружный, пеший.
Другой гарцует на коне,
Оружьем дорогим обвешан.

И этот всадник с силой бычьей
Свой обнажает меч привычный.
Жену бедняги и детей
Берёт как честную добычу.

Не ты ли разделил, владыка,
Весь мир на малых и великих,
Чтобы один в довольстве жил,
Другой чтоб вечно горе мыкал?

Кто в мире счастлив, кто беспечен?
Кто здесь удачею отмечен?
Хоть десять лет я проищу –
Счастливцев я не многих встречу.

Кто ж те счастливцы: царь на троне
Или священник на амвоне,
Придворный льстец, богач купец,
Писец, творящий беззаконье?

Беда и счастье – всё незряче,
Нас больно бьют, и горько плачет
Тот, у кого богатства нет,
Нет красноречья, нет удачи.

Несчастен муж, судьбой гонимый,
Не нужный никому, не чтимый,
Идёт, терзаемый бедой,
И всё-таки неколебимый.

Иной священник, льстец бывалый –
В день праздничный ему, пожалуй,
При целовании креста
Перепадает куш немалый.

Удел завидный у счастливца,
В почётный угол он садится,
И «Аллилуйя» не проймёт
Нажравшегося нечестивца.

Богат неправедный священник,
А брат его и соплеменник
Пред ним сгорает, как свеча,
И унижается, как пленник.

Недобр священник к неимущим,
Им грех и малый не отпущен.
Он страждущего бедняка
Считает наказаньем сущим.

Того лишь встретит он с почтеньем,
Кто в силе, кто богат именьем,
Пусть даже богачи – глупцы,
Он внемлет их пустым реченьям.

Создатель в этой жизни бренной
Нас верой одарил священной.
Но блага все отмерил нам
Он мерою неравноценной.

Не всяк удачею отмечен,
Один угрюм, другой беспечен.
Не все красивы и умны
И обладают красноречьем.

Одним легко даются знанья,
Другим способность созиданья,
Чтоб строить над рекой мосты,
И храмы, и другие зданья.

Иной хоть и творенье божье,
Но язвы у него на коже.
Иной, со скрюченной рукой,
И мула сам взнуздать не может.

Тот человек, как дьявол, злобен,
А этот ангелу подобен.
Он много добрых дел творит,
Приятен всем и всем угоден.

Прости меня, отец небесный,
Прости мой ропот, грех словесный –
Чему на свете должно быть,
Лишь одному тебе известно.

Всему есть предопределенье.
Мир – это божие творенье.
И всё, что суще в мире сём,
Шлёт господу благословенье.

Жареные раки

Хей, хой
Жареные раки
Приходите, девки, к нам
Мы живём в бараке

Говорят, твоя пизда
Поросла хвощами
Будем мы лечить её
Всякими вещами

У моего родного брата
Тачка есть и хуй лопатой
Будет он с тобой кататься
И в пизде твоей копаться

Хей, хой
Жареные раки
Поцелуй меня, дружок
Чуть пониже сраки

Коля, друг, живёт в Казани
У него елдак с глазами
Он тебе по яйца впорет —
Своим хуем всё рассмотрит

У Андрюхи, у соседа
Хуй железный, как ракета
Ведь твоей пизде нужна
Термоядерна война

Хей, хой
Жареные раки
Коль тебя ебать не буду
Так твою собаку

Кореш есть, зовут Антон
С хуем толстым, как баллон
Хочешь — в жопу, хочешь — в рот
Накачает кислород

Есть знакомый самурай
Ты с ним в прятки не играй
Он подпрыгнет, скажет : «Я!»
И не надо ни хуя

Хей, хой
Жареные черви
После смены жду тебя
Возле судоверфи

У меня ещё есть друг
С хуем длинным, как бамбук
Тут пиздец твоим хвощам
И конец моим речам

Хей, хой
Жареные раки
Приходите, девки, к нам,
Мы живём в бараке

Хей, хой
Жареные черти
Я тебя ебать готов
Даже после смерти

Женщины в Кепках

Вслед за канадским мастером слова
Я превращаю в поэзию блядство
А потом приходят они, и поэзия
Сразу становится блядством опять

Я люблю её, я иду за ней
Она есть одна, она так мне нужна, но
У неё миллионы лиц
И каждое — передо мной, в свой черёд
Как разьярённый Чеширский Кот
И что остаётся мне делать

Ведь в руках у неё — алебарда
А в ногах у неё — сарабанда
А в глазах у неё — интифада
И в сердце её — Торквемада

Мне не нравятся женщины в кепках
Мне нравятся женщины в длинных чёрных пальто
Это так сексуально
О
Самое то
Но если женщина в чёрном пальто напялит на голову кепку
Это, я доложу вам, почти катастрофа
Я бы даже сказал — просто полный пиздец
Рассудите сами — кто-то ей должен об этом сказать, но нетрудно представить
Что диалогу скоро наступит конец

Ведь в руках у неё — алебарда
А в ногах у неё — сарабанда
А в глазах у неё — интифада
И в сердце её — Торквемада

Да, мне нравятся женщины в чёрных пальто
И мне нравятся женщины без ничего
Мне нравятся женщины, пьющие ВОДКУ
И женщины в сетчатых блядских колготках

Женщины, пишущие стихи
Даже если стихи непролазно плохи
Женщины, знающие, кто такой Коэн
И женщины, коих я недостоин

Женщины с будущим и женщины с прошлым
И те, чей возраст узнать невозможно
Родом с Камчатки и родом из Питера
И те, кто не нравится моим родителям

Женщины с Марса, с Луны и с Бишкека
И вообще непохожие на человека
Но я должен сказать, дорогие друзья
Пусть — эгоист, но эта песня — моя

Больше всего мне нравятся женщины
^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$

КОТОРЫМ НРАВИТСЯ Я!

И пускай в руках — алебарда
И пускай в ногах — сарабанда
И пускай в глазах — интифада
И в сердце пускай — Торквемада

Где кончается человек
И где начинается женщина

Где кончается человек
И где начинается женщина

Где кончается человек
И где начинается

Живи

Если ты уйдёшь, я уйду за тобой
Как шёл с того дня, когда встретил тебя
Если ты уйдёшь, я пойду за тобой
Если б это смогло остановить тебя
Если б это могло помочь тебе
Снова стать собой — повторю ещё раз
Если ты уйдёшь, я уйду за тобой

Всё вдруг стало таким ничтожно неважным
Нерабочие копии сутей своих
Будто мы — великаны, будто мы — исполины
Бесконечно несчастней, безрадостно выше
Всех остальных

И твоя красота острей луча света
Что бьётся, зажатый в чёрной дыре
И твои глаза глубже всех океанов
Что вскормили жизнь на этой Земле

Стань лесбиянкой, уйди жить с Наташкой
Прогони меня на хер, всё моё — отбери
Продай эту грязную, злобную Родину
Я сделаю всё, чтоб найти, кто б купил
Убей эту тварь, что зовёт себя Богом
Я скажу гордо всем —
Это я, я убил!
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Мне плевать на них всех
Только ты

Живи!

Залив Свиней

Em D Em
Ох и немощна плоть, но дух мой светел.
C D G
Пусть трещит голова и зрачкам тяжело,
C D G
Но коль последний фонарь задует ветер,
Em D Em
Я открою глаза, и нам станет светло.

Темнота сплетена из безликих гигантов.
Позади — океан, вот не помню, какой.
Что-то снова тошнит. Перегнусь через леер,
А потом утру рожу грязной рукой.

А мужик, что на мостике лепит команды,
То ли что-то узнал, то ли всё позабыл,
Глаз недобр под фуражкой, и чего ему надо
В мутных водах, куда он нас всех притащил.

Bridge /Cmaj/Am D/

G Dm Am Em
Оглянись, капитан, мы зовём тебя — эй!
Hm F#m A E
Ты ведёшь наше судно к Заливу Свиней.
Em F# A E
Обернись, капитан, говорим тебе — эй!
G D A C Am
Нам нечего делать в Заливе Свиней,
Em
В Заливе Свиней.

Этим утром Боб Дилан звучал как Брюс Спрингстин,
А я сам зазвучал как Гребенщиков,
То ли я эрудит — от отроческих книжек,
То ли вдруг помудрел от воды и ветров.

Молдер и Скалли, хали-гали-гали,
Не бери его в рот, и тебе повезёт.
Эх, милая моя, я полюблю тебя,
Если ты перестанешь двигаться вперёд.

Bridge

Оглянись, капитан, мы зовём тебя — эй!
Ты ведёшь наше судно к заливу Свиней.
Обернись, капитан, говорим тебе — эй!
Нам нечего делать в Заливе Свиней,
В Заливе Свиней.

Серафимы бесполые горнего неба,
Долгочленные демоны в недрах земли!
И Господь, спекулянт, за великую цену
Отпускает мне долю Великой Любви.

Я был тоже героем борьбы за всё сразу.
Я был тоже поклонницей странных людей,
Но взгляни на уродов, что сбежались к причалу;
Даже боцман сказал, что не видел мерзей.

/C/D G/Em/D Em/

Ох, и любят народы глазеть на драки.
Говорили тебе, что здесь не хрен ловить!
Оставайся здесь сам, а мы рубим канаты.
Дорулился — счастливо. Попробуй здесь жить.

/C/D G/Em/D Em/

Оглянись, капитан, мы зовём тебя — эй!
Нет ни рыб, ни креветок в Заливе Свиней.
Обернись, капитан, мы кричим тебе — эй!
Только свиньям есть место в Заливе Свиней,
В Заливе Свиней.

Заплати!

Intro /Em Hm/ C D2/ *4

Em Hm C D2
Слабый маленький бог устал танцевать.
Em Hm C D2
Здесь висит мой пиджак, здесь и мне отдыхать.
Em Hm C D2
У меня есть время. У стакана есть дно.
Em Hm C D2
Разверни глаза, поговори со мной.

Bridge 1 as intro *2

Расскажу тебе, как это все началось.
Как шатались звезды и как небо тряслось,
И как всё больше их, и как все меньше нас,
И как я стал, блядь, тем, что ты видишь сейчас.

Bridge 2 /Em Hm/ C D7/

G D Hm C
Заплати за меня, заплати, заплати –
Am Em D Em D
И салютом Победы мой подвал освети.
G D Hm C
Заплати за меня, заплати, заплати –
Am Em D Em D
И от тех, кто в углу, если что, защити.
G D Hm C
Заплати за меня, заплати, заплати –
Am Em
Ведь если нет, то мне отсюда не уйти.
Am Em
Мне отсюда не уйти.

Bridge 1

А в голове полыхает Нотр Дам Де Пари;
Если ты опоздаешь, то мы на хрен сгорим!
Кто из нас Квазимодо, кто – ручная коза,
О, мои полные правды и муки глаза!

Bridge 1

Да, я готов осознать — тебя кто-то там ждёт.
Мой тебя понимать — заплатил, и вперед!
На краю Ойкумены, где кончается джаз,
Умудрись, оглянись — и заплати ещё раз!

Bridge 2

Заплати за меня, заплати, заплати —
И табун моей жажды к реке приведи.
Заплати за меня, заплати, заплати —
И в прекраснейших женщин этих жаб преврати.
Заплати за меня, заплати, заплати —
Ведь если что, то мне отсюда не уйти.
Мне отсюда не уйти.

Зелёный жбан

Польская народная, XIX век

Пошла по воду панна
белолица румяна
мимо ехал пан и разбил ей жбан
пабабам пам пам

а ты не плачь молодая
заплачу все сполна я
за зеленый жбан тебе талер дам
пабабам пам пам

а панна плачет рыдает
деньги брать не желает
мой зеленый жбан что разбил мне пан
пабабам пам пам

ты не плачь молодая
заплачу все сполна я
за зеленый жбан я коня отдам
пабабам пам пам

а панна плачет рыдает
лошадь брать не желает
мой зеленый жбан что разбил мне пан
пабабам пам пам

ты не плачь молодая
заплачу все сполна я
за зеленый жбан сам себя отдам
пабабам пам пам

пусть я жбан потеряла
зато мужа сыскала
за зеленый жбан будет со мной пан
пабабам пам пам

Землемер

Тварь ли дрожащая я, или право имею пятнать кровью снег?
Волос мой сед, и нет золота в гласе, вокруг не тот мир, не тот век
Меланхолия бьётся в висках, как отрава в крови, как врождённый дефект
Унижаясь у зеркала, я говорю ему «Да», а оно мне: «Мой сладкий, конечно же, нет!»

Так чем красят снег, чем они красят снег, заплатив за успех, слава любит не всех
Замок — над нами, и окна горят, кроме выстрелов, слышен там смех…
Она ждёт тебя, каждый день ждёт тебя, где холопы холопов — все, как один
Хотят её трахнуть, но зря… Это делает сам Господин

Где же ты шляешься, что ж тебя носит, мой белый герой, я — твой легионер
Мне не хватает твоей непреклонности в этой обители скорби
Мой брат Землемер

Ты поставил свой рваный башмак на тропу борьбы с мировым бардаком
Последний потомок ушедших на звёзды племён
Нам дадут выпить в долг, ты расскажешь мне о землемерных работах, потом
Ты ляжешь у печки, я буду беречь твой сон

А утром допрос, и наш наглый отказ расценят, как вызов на бой
Мы — за дубины, но где же враги, только ты, и я за тобой…
И в их снисходительной жалости к нам что-то есть от больных и врачей
Хоть они носят чёрное, мы — в пестроте заплаток и светлых идей

Где же ты шляешься, что ж тебя носит, мой белый герой, я — твой легионер
Мне не хватает твоей непреклонности в этой обители скорби
Мой брат Землемер

Ты дошёл до неё, вы имели любовь в лужах пива, на грязном полу
Господин был лоялен, он просто исчез, вряд ли ты помешал бы ему
И, насилуя снег, цепь глубоких следов — вслед за вами, в ночную пургу
Но в груди у любви — эмбрион перемен; пробудившись, сотрёт всё в труху

Чужие дети скакали вокруг, телефонные линии шли не туда
Кто-то лез под подол, кто-то в щёлку глядел
И ты чудом остался в живых, как ты смог
После слов, её слов, её слов, её слов
Которых ты не ожидал

Ты, конечно, не знал, что смена лица —
Свойство местной природы и веры:
«Если можешь, прости, но мне надо идти
Я давно люблю Землемера
Если хочешь, прости, но мне надо идти
Я давно люблю Землемера!»

Где же ты шляешься, что ж тебя носит, мой белый герой, я — твой легионер
Мне не хватает твоей непреклонности в этой обители скорби
Мой брат Землемер

И умер я

И умер я
И положен был в могилу
И сгнил порядком
Но по прошествии срока восстал
И ходил средь народа
Сгнивший порядком
И ужасались люди
И звали меня
Череп
И учёные не могли объяснить этот факт
И многие спрашивали
Меня
Почему?
И молчал я
Поначалу
И только усмехался сгнившим ртом
И говорил о другом
Ясно и интеллигентно
И без злобы
И по прошествии срока сказал я наконец
Забыли, что ли?
Христос придёт второй раз
Или кто ещё
И восстанут мёртвые из могил
И будет битва между добром и злом, я
Пример вам и доказательство
Многие верили мне, многие нет
И по прошествии срока в единый миг
Исчезла гнилость моя порядочная
И получил я свой прижизненный облик обратно
И стал светел, привлекателен и молод
Как был задолго до смерти своей
И спрашивали меня люди опять
Почему?
И сказал я
Тогда
Не надо верить в Бога, чтобы быть праведником
По делам, по жизни твоей
Узнают тебя

Ибодолбоёбы

апочемувсётакхерово
апочемувговнестрана
апочемуневиднобога
апочемуопятьвойна
апочемуповсюдуденьги
апочемунеуменя
апочемуывненарода
апочемудэдэвранья

Ja ja ja ja ja ja!
Ибодолбоёбы!

апочемубадабапутин
агыгынананаа
апочемубаракобама
анананааананааа
апочемусаакашвили
адыдыдаананаааа
апочемуыктоугодно
адрадададабрыбааа

Ja ja ja ja ja ja!
Ибодолбоёбы!

Игра в ящик

музыка Neil Young/Bob Dylan/traditional/ Василий К.
текст Василий К.

моя любимая бежит ко мне расталкивая мертвецов
котёнок прыгнул на кнопку старта что может быть прекраснее снов
и пускай им нужен царь-коммунист чтоб рожать ему православных солдат
и пускай запускают в космос топор
я снова здесь и я рад

я вернулся к корням споткнулся о них и ёбнулся носом о ствол
когда сошли искры и темнота увидел к кому я пришёл
в трещинах древней корявой коры с любовью к вещам с обилием слов
по правилам тысячелетней игры
копошащихся муравьёв

Ахмед положил мне опиум в чай и сказал Нам похераллах!
Адам Перссон сказал Вассе жаль ты не швед у тебя нет таможни в мозгах
я вполне согласен с обоими но был третий и он был большооооой
если встретишь его не сможешь узнать
на картинках он совсем не такой

я верю что можно лучше
так заглядывай к нам почаще
мне сказали когда продавали билет
в этом клубе играют в ящик

игра а а а а а а
в ящик

канат толщиною в солнце чья-то 6 струна
бесконечная Ева коснётся как говоришь зовётся эта страна
почему она как-то зовётся кому и зачем она на хрен нужна
какой смысл в этих пятнах на карте
в ответ как всегда тишина
вопли и тишина
ругань и тишина
стоны и тишина тишина тишина

самый поздний глухой предрассветный час безлунная ночь среди юрт
в этот час ложится лошадь в этот час встаёт верблюд
я набрёл на этот народец YO! а так картина одна и грустна
годы пути среди стойбищ племён
пожирателей говна

но я верю что можно лучше
так заглядывай к нам почаще
мне сказал на входе секьюрити мэн
в этом клубе играют в ящик

игра а а а а а а
в ящик

попы и шаманы пиарят супермаркеты для души
я зашёл посмотрел потрогал ушёл им нечего мне предложить
во всех отделах одни костыли что бы ни было на ярлыках
моя душа хоть и слаба но идёт сама не хрома

на улице праздник проткнут упырь и меня бы он не пощадил
но меня бы не пощадил и тот богатырь что его завалил
и когда он мне скажет На Родину гонишь сдохни предатель ублюдок и мразь
я отвечу Не порть себе праздник I am dancin’ with tears in my eyes

я верю что можно лучше
я вижу кто тут настоящий
и если этот язык мне и вправду родной
в этом клубе играют в ящик

игра а а а а а а
в ящик

я играю как все и издалека похож на муравья
я люблю ту что любит меня потому что она это я
настоящее просто цветок на окне он должен расти много дней и ночей
поливать его только кровью
только своей

об этом тебе не расскажут ни Гурджиев ни Фабрика звёзд
об этом нет ни слова нигде потому что это всерьёз
когда мы с Комаровым играли Верёвки мёртвый негр слетел на мой гриф
и в эту секунду я понял
я снова здесь и я жив!

этот путь самый долгий
и я поздно нашёл и начал
но этот путь верный

эта игра в ящик

Из этого города

слушай старик давай уедем
к чёрту из этого города
хотя ты знаешь
что дело не в нём
и даже не в них

два билета на вечерний поезд
это
не так уж и дорого
у меня хватит денег если ты
добавишь
немного

вряд ли осталось что-то ещё
здесь исправить закончить или начать
это только добавит
разочарования
нашим усталым сердцам

слушай брат давай уедем
нахрен из этого города
к чему эта чушь о корнях у нас есть
свои
длинные ноги
я не могу пообещать
что там будет лучше шансов немного
вряд ли больше чем здесь
но всё же

сейчас там тепло и воздух там пахнет
чем-то другим и проспекты полны
людей незнакомых
и может быть нам повезёт
может быть

слушай брат давай уедем
к чёрту из этого города
мы можем купить что-нибудь
чтобы не было скучно
в пути
если ты не поедешь
я хочу чтоб ты знал
я сяду на поезд один
я так решил

слушай старик
давай уедем
к чёрту
из этого города

Имамы

(«О прибавлении ума», Тропарь, глас 4)

К Богородице прилежно ныне притецем, грешнии и смиреннии, и припадаем, в покаянии, зовуще из глубины души: потщися, погибаем от множества прегрешений, не отврати Твоя рабы тщи, Тя и едину надежду имамы.

Какие, блин, имамы?

Интеллигенты

Тут полные аккорды берутся только на припеве (Интеллигенты …) и на ритуальных восклицаниях.
В остальном играется банальный рокенрольный рифф, типа Johnny B Goodе, на толстых струнах.

E2 E2 H7-9
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge E

A
Не бойся панков, алкашей и всяческих бичей,
E
Бояться стоит хорошо одетых сволочей.
A
Кто сытно жрет, кто сладко пьет, красивых баб ебёт,
E
За что в конце концов народ конец и оторвёт.
A
А я люблю эту грязную землю,
E
Я люблю этот глупый народ
A E
И поэтому я – патриот.

Глухонемой ирландец рассказал мне всё как есть.
Но вам меня не охмурить; гнилое дело – месть.
Найдутся воины — потрошить мажоров, как свиней,
А я не выйду на войну. Своя война важней.
В богемных парадоксах заплутал, но буду строг:
Милее мне чеканный стиль блатных железных строк.
Тот в корне истинный поэт, кто с этого начнет ,
А кто жеманный пустослов, тот в жопе и помрёт.

A Am C
Интеллигенты не получат ничего!
F Fm Em
Интеллигенты не получат ничего!
A Am C
Интеллигенты не получат ничего!
F Fm Em
Интеллигенты не получат ничего!
E2 E2 H7-9
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge

Среди пустыни – человек, одетый в черный фрак.
Кто он народу своему? Конечно, лютый враг.
А если б он писал примерно как Хэмингуэй,
То был бы, несмотря на ум, любим среди людей.
Что он любил эту грязную землю,
Он любил этот глупый народ.
И поэтому был – патриот.

Я искренне в бренчаньи струн и рокоте мелодий
Исследую приколы человечьих патологий.
Гертруда Стайн была права в эстетике любви —
Не надо девочкам мешать, так сладко им двоим.
Мои произведения, хоть и дьявольски сильны,
Ничем не отличаются от полной тишины.
Как клёво быть известным лишь собственной жене
Могу нести любую чушь, как водолаз на дне!

А интеллигенты не могут ничего!
Интеллигенты не умеют ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge

Аристократов на фонарь — пускай себе висят,
Своих прикидов пестротой наш город расцветят.
Авангардистам–хиппанам не вякать и пропасть,
Травой поганой не дымить и граждан не смущать.
А я люблю эту грязную землю,
Я люблю этот глупый народ
И поэтому я – патриот.

Я ни хрена не знаю, потому что я нигде
Не плавал, не летал, не воевал и не сидел.
На эту тему вспомнился все тот же Хемингуэй:
В такие жопы забирался в поисках идей.
Глухонемой ирландец оказался прав в 200-ый раз
На улице как будто белые штурмуют Алькатраз,
Друг друга лупят ло башке. Раз нравится, то пусть!
На них в окошко посмотрю, потом пойду напьюсь.
E
Потом пойду напьюсь.

А интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не умеют ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Интеллигенты

Тут полные аккорды берутся только на припеве (Интеллигенты …) и на ритуальных восклицаниях.
В остальном играется банальный рокенрольный рифф, типа Johnny B Goodе, на толстых струнах.

E2 E2 H7-9
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge E

A
Не бойся панков, алкашей и всяческих бичей,
E
Бояться стоит хорошо одетых сволочей.
A
Кто сытно жрет, кто сладко пьет, красивых баб ебёт,
E
За что в конце концов народ конец и оторвёт.
A
А я люблю эту грязную землю,
E
Я люблю этот глупый народ
A E
И поэтому я – патриот.

Глухонемой ирландец рассказал мне всё как есть.
Но вам меня не охмурить; гнилое дело – месть.
Найдутся воины — потрошить мажоров, как свиней,
А я не выйду на войну. Своя война важней.
В богемных парадоксах заплутал, но буду строг:
Милее мне чеканный стиль блатных железных строк.
Тот в корне истинный поэт, кто с этого начнет ,
А кто жеманный пустослов, тот в жопе и помрёт.

A Am C
Интеллигенты не получат ничего!
F Fm Em
Интеллигенты не получат ничего!
A Am C
Интеллигенты не получат ничего!
F Fm Em
Интеллигенты не получат ничего!
E2 E2 H7-9
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge

Среди пустыни – человек, одетый в черный фрак.
Кто он народу своему? Конечно, лютый враг.
А если б он писал примерно как Хэмингуэй,
То был бы, несмотря на ум, любим среди людей.
Что он любил эту грязную землю,
Он любил этот глупый народ.
И поэтому был – патриот.

Я искренне в бренчаньи струн и рокоте мелодий
Исследую приколы человечьих патологий.
Гертруда Стайн была права в эстетике любви —
Не надо девочкам мешать, так сладко им двоим.
Мои произведения, хоть и дьявольски сильны,
Ничем не отличаются от полной тишины.
Как клёво быть известным лишь собственной жене
Могу нести любую чушь, как водолаз на дне!

А интеллигенты не могут ничего!
Интеллигенты не умеют ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Bridge

Аристократов на фонарь — пускай себе висят,
Своих прикидов пестротой наш город расцветят.
Авангардистам–хиппанам не вякать и пропасть,
Травой поганой не дымить и граждан не смущать.
А я люблю эту грязную землю,
Я люблю этот глупый народ
И поэтому я – патриот.

Я ни хрена не знаю, потому что я нигде
Не плавал, не летал, не воевал и не сидел.
На эту тему вспомнился все тот же Хемингуэй:
В такие жопы забирался в поисках идей.
Глухонемой ирландец оказался прав в 200-ый раз
На улице как будто белые штурмуют Алькатраз,
Друг друга лупят ло башке. Раз нравится, то пусть!
На них в окошко посмотрю, потом пойду напьюсь.
E
Потом пойду напьюсь.

А интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не умеют ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Интеллигенты не получат ничего!
Хуо! Янмо хумо! Хап!

Исусы Христосы

Слова Василий К.
Музыка Василий К./ David Bowie/ Nirvana

Я сижу в своей комнате и дёргаю струны
На столе, на бумажке — e-mail Фортуны
И при взгляде слева я, конечно же, прав
На моей голове — чёрный шёлковый шарф
Я хочу, чтоб получалось как у Нила Янга
Но пока получается всё больше как у группы «Чайф»

И моя любовь местами похожа на Масяню
И в моём стакане не хватает граней
Коробка от сигар, ружьё и кеды
Мне уже не забыть, он дожил до победы

Эй, Исусы! Эй, Христосы!
Голубоглазы, длинноволосы
Приходят регулярно и снова нас спасают
Мы верим — так и надо, а то не замечаем
Они встречают свою смерть, уже не воскресают
А мы полны сочувствия, и мы им позволяем
Мы это проходили, мы всё так понимаем
Эй, Исусы! Эй, Христосы!

Если мне неизвестно, что такое счастье
Это не значит, что я несчастлив
Мой крест — он как зонтик, перчатки и веер
Я жду, пока у вас там начнётся прилив —

Червей, жемчугов, снулых рыб и ракушек
Когда я играю, мне не до тебя
И если бы я имел шанс его встретить
Он бы дал мне по морде, или ему я

Эй, Исусы! Эй, Христосы!
Узкоплечи, длинноволосы
Приходят регулярно и снова нас спасают
Мы верим — так и надо, или не замечаем
Они встречают свою смерть, уже не воскресают
А мы полны сочувствия, и мы им позволяем
Мы это проходили, мы всё так понимаем
Эй, Исусы! Эй, Христосы!

Ему было больно — так же, как мне
Ему было больно — как нам с тобой
Ему было больно — как всем собравшимся здесь
Ему было больно — как всем на Земле

Ему было больно рождаться на свет
Ему было больно от нашей любви
Ему было больно всю его жизнь
Он всё взял на себя, будто честный бандит

Эй, Исусы! Эй, Христосы!
Они нам — как ответы на вечные вопросы
Глобальные, локальные, побольше и поменьше
На дни, на годы, на века и на тысячелетия
С разбитыми гитарами, с микстурами от кашля
Они — ассенизаторы сортиров в душах наших
Исполнив свою миссию, исправно помирают
А мы — а что, а я, а ты
Спокойно

Продолжаем

Как только приходит ночь

Андрей Ермилов
1987 — 2006

Как только приходит ночь, они становятся похожи на капли стекла, бойся тех, кто не любит это время. Я не знаю, как бы я жил, если б небо было немножечко выше, но я не могу не молиться той, что стоит за стеклом, в оконной нише.

В полночь приду к ручью, глядя на лунный свет. Вспомню тебя и прошепчу: Ты не исчезнешь?

Каменный гость

вижу что узнал признавай не тяни
поставь на землю сидор скинь ботинки отдохни
земля совсем не круглая кто выйдет те дойдут
сядем на краю свесим ноги в пустоту

расскажи мне что видел только не торопясь
а то что ты не видел расскажу тебе я
о порванных рубашках и сломанных костях
о серых лимузинах и каменных гостях

сколько между нами километров и дней
невзятых городов и нерождённых детей
рад что не злишься рад что не забыл
рад что сидишь рядом что ты есть и что ты был

стоит ли спорить кто честней сыграл
кто больше заплатил и кто кого создал
успею ли запомнить сумею ли вернуть
все совьётся в спираль дёрнусь и проснусь

не ждал подобной силищи от собственной руки
каменный гость развалился на куски
проломленный диван придется заменить (хо-хо)
а я уже боялся надо будет с гостем жить

1999

Карлик И Бульдог

Я их встретил, я их видел
Пуст стакан, грязна обитель
Молчаливой мрачной парой
Впёрлись в дым и гомон бара

Людям — похер, люди слепы
Всяк тут сволочь бродит, а мне бы
Не сдаваться до рассвета
Но я узнал их, я их встретил

Чёрный плащ, стальной ошейник
Запах крови, запах денег
Озверев, я лез на стены
Крыл всех матом, брызгал пеной

Не брала меня сталь, был заговорённым
Взял лишь взгляд из-под капюшона
Смертный миг — я их запомнил
Пять веков назад, в Стокгольме

В этом нет вкуса
В этом нет стиля
В этом нет ничего, что бы нравилось мне
Но это мой грех, и это мой долг —

Оскаленный грех, горбатый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Слюнявый грех, коротконогий долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Натасканный грех, вооружённый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Бессмысленный грех, безжалостный долг
Карлик и Бульдог

И вот я готов упасть со стула
Героизм как ветром сдуло
Водки нет, держаться нечем
Я опознан, я отмечен

В чём же дело? Ближе, рядом
Слышу пенье дев Валгаллы
Сбрось накидку, гнусный карла
Глянь мне в очи, плюнь мне в карму

В этом нет вкуса
В этом нет стиля
В этом нет ничего, что бы нравилось мне
Но это мой грех, и это мой долг —

Оскаленный грех, горбатый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Слюнявый грех, коротконогий долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Натасканный грех, вооружённый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Бессмысленный грех, безжалостный долг
Карлик и Бульдог

Пей до смерти, но не помирай
Ведь он уже здесь, твой весёлый месяц май
Смотри — девчонки цветут под солнцем
Один шаг вслед — и не вернёшься

Я пророс, как конский щавель
Сквозь помойку мироздания
Этим праотцовским взглядом
Побеждён — или оправдан

В этом нет вкуса
В этом нет стиля
В этом нет ничего, что бы нравилось мне
Но это мой грех, и это мой долг —

Оскаленный грех, горбатый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Слюнявый грех, коротконогий долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Натасканный грех, вооружённый долг
Карлик и Бульдог, Карлик и Бульдог
Бессмысленный грех, безжалостный долг
Карлик и Бульдог

Квартиры

как бы выйти к невозможному
свету выходу отважному
ты самовлюблённое животное
оно кивнуло и небрежно так
вбок ушло ушло из зеркала
а я ещё там постоял пока
ручка двери не нащупалась
здравствуй мир моё сияние!

мы тихо сходим с ума
в этих квартирах
мы ждём друг друга
в этих квартирах
мы ищем Бога
в этих квартирах
мы прячем деньги
в этих квартирах
мы сходим с ума
в этих квартирах
мы бьём друг друга
в этих квартирах
мы теряем Бога
в этих квартирах
мы находим друг друга
в этих квартирах

кости камни сны и лезвия
на дороге нераскатанной
так пусть идёт вперёд парад катков
с песнями и транспарантами
сеть зависла над ареной но
мы с тобой из самых маленьких
там где судьи чернопятые
твоим сердцем крыта полынья

мы тихо сходим с ума
в этих квартирах
мы ждём друг друга
в этих квартирах
мы ищем Бога
в этих квартирах
мы прячем деньги
в этих квартирах
мы сходим с ума
в этих квартирах
мы бьём друг друга
в этих квартирах
мы теряем Бога
в этих квартирах
мы любим друг друга
в этих квартирах

недалёких просим отойти подальше
без пиджаков они выглядят лучше
мой сверчок на шесток раньше
наш мир на нейтрино глубже

современней современности
их радаром не читается
нам бы шесть оплаченных поверхностей
и век мой зверь мой обознается
промахнётся просчитается
расползётся растеряется
обосрётся обломается

мы тихо сходим с ума
в этих квартирах
мы ждём друг друга
в этих квартирах
мы теряем Бога
в этих квартирах
мы любим друг друга
в этих квартирах

Кеша

В своих странствиях по этой странной стране
Я встречаю богинь и героев
И одна из них — мать всех моих сыновей
А другой в одиночку брал Трою

Я встречал того, кто ушёл естества
И кто в маске в хоккей под забором
Но есть один неразменный стандартный типаж
Без него город просто не город

Он всегда заправляет рубашку в штаны
И знает, что делать и кто виноват
Во всех странностях странной страны
И где сидит Бог, и за что дают ад.

Его встретишь в Тольятти, встретишь в Москве
Встретишь зимой и летом
Иногда он ходит с гитарой в руках
А иногда с пистолетом

Он меня сканирует просто насквозь
Ястребиным лазерным взглядом
Он тяжёл, как кувалда, и прям, как гвоздь
Человек, который знает, как надо

Но меня крайне сложно этим пробить
Я видал философа похлеще
Никто из вас недостоин поднести прикурить
Говорящему ворону Кеше

1978. Ништяк
Ждём ракет от капиталистов
А мне было до фени. Я посещал
Кружок юных натуралистов

У меня вызывал пониманье хомяк
Я к ужам подходил с уваженьем
Медитировал у водяных черепах
Следя за их плавным движеньем

И вот однажды я нёс попугаю зерно
Но судьбоносные случаются вещи!
Я задержался у клетки его —
Импозантного ворона Кеши.

Он открыл чёрный клюв, посмотрел на меня
Антрацитовым мудрым глазом
И сказал такое, что мой мир по местам
Расставился чётко и сразу

Он был немногословен, сказанных слов
Было 6, не 7 и не 8
Но таких, что у меня никаких
Ни к кому не осталось вопросов:

Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!

Годы текли безвозвратной рекой
Вода заливала мне уши
Миллионами слов, слов, слов, слов, слов
Но никто не мог сказать лучше

И когда вокруг одна пустота, да и та
То в говне, то в блевоте
Вспоминается мне, как заветы Христа
Отношение птицы к работе

И когда энтропия жмёт на педаль
И некому обнять и утешить
Спасают меня 6 пронзительных слов
Сказанных вороном Кешей:

Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!
Кто не работает, тот не работает!

Колыбельная

Илья Чёрт/Илья Чёрт/Василий К.

В городе нет света, вечер, темнота
Дверь открылась в лето. От стекла
Отделилась рама, замерла крестом
Я глубоким схвачен сном

Баю, баю
Город мой
Баю, баю
Родной

В городе нет света, в чёрных облаках
Спит усталый день, и в его снах
Реки, рамы, стёкла
Окна и мосты
Свет и тьма и я и ты

Баю, баю
Город мой
Баю, баю

Родной

Край на баян

it is me who’s present it is me who’s past
it is me who’s crumbling it is me who lasts

it is me who’s frightened it is me who’s blue
it is me who’s fighting it is me who’s you

it is me who’s giant it is me who’s small
it is me who’s nothing it is me who’s all

it is me who’s stolen it is me who’s saved
it is me who’s given it is me who’s spent

it is me who’s stolen it is me who ran
it is me who’s captured it is me who’s done

Am E Am
но у меня край на баян
C G C
но у меня край на баян
Dm Am
но у меня край на баян у меня край
E Am
на баян у меня край на баян

it is me who’s basket it is me who’s ball
it is me who’s One it is me who’s All

it is me who’s Russian it is me who’s Jew
it is me who’re many it is me who’re few

it is me who’s the father it is me who’s not
it is me who’s Mike it is me who’s Hot

it is me who’s mighty it is me who’s weak
it is me who’s the public it is me who’s the geek

it is me who’s crawling it is me who’s High!
it is me who’s maybe it is me who’s why

it is me who’s dying it is me who’s born
it is me who’s coming it is me who’s gone

это я тот кто слушал как играет твой бэнд
что-то было лишним но я не эксперт

и у меня край на баян
у меня край на баян
а у меня край на баян у меня край
на баян у меня край на баян

йес у меня край на баян
у меня край на баян
а у меня cry baby cry на баян а
у меня край baby cry на баян

Красивые люди

Откуда приходят красивые люди?
Ведь мы знаем, что там никого больше нет
Что мать наша стёрла, смеясь и танцуя
Всю жизнь с лица ныне мёртвых планет
Глаза животных серьёзны всегда
О да, нам до них ещё далеко
Мой ржавый корабль, твой химический свет
Когда кончится воздух, нам всем будет светло

Откуда приходят красивые люди
Мы знаем, что там не осталось живых
Но они среди нас, и они нас разбудят
А то мы подохнем от страха
Увидев во сне нас самих
Таких безобразных и злых

Откуда приходят красивые люди?
Ты можешь не верить, я видел их сам
Мой разум был чист, что бывает нечасто
А кто был со мной, так она всё ещё там
Кто поёт эти песни, что вместо еды мне
Кто пишет слова, что я ношу на себе?
И, как следопыт, я ползу на карачках
По их чётким следам в покрывающем Землю говне

Откуда приходят красивые люди
Мы знаем, что там не осталось живых
Но они среди нас, и они нас разбудят
А то мы подохнем от страха
Увидев во сне нас самих
Таких безобразных и злых

Был бы рад я простым идиотским словам
Я бы рукоплескал безголовым певцам
Я бы там покупал, а тут продавал
И легко — убивал, убивал, убивал
Откуда приходят красивые люди
Где та дверь, что ты забыл запереть?
Я надену чужую улыбку, мне будет
Не больно их слушать, не больно смотреть

Откуда приходят красивые люди
Мы знаем, что там не осталось живых
Но они среди нас, и они нас разбудят
А то мы подохнем от страха
Увидев во сне нас самих
Таких безобразных и злых

Кристиания

Am D
Мы нелегально проникли в прославленный город
Мой племянник купил героин и превратился в банан
Он стал спрашивать путь у сердитых негров и бабок
Я бы предпочёл если б он просто был в жопу пьян

F Dm
Кристиания
Am
Иллюзии и сказки

Мы залезли в жёлтый автобус под номером 8
Я пытался платить но шофёр был болезненно добр
Мой племянник лишился зрачков мне пришлось
Напряжённо смотреть в окошко

Я увидел там много чего и наконец
Знаменитый цветастый забор

Кристиания
Иллюзии и сказки

Красный флажок и на нём три жёлтых кружочка
Большая собака лежит на деревянном столе
Чтобы здесь жить нужно 5 рекомендаций
Кто играет в футбол кто просто спит на траве

Кристиания
Иллюзии и сказки

Статному негру задали вопрос на таможне
Швед ли ты? Он ответил – Естественно швед
Желаю ли я чтоб весь мир был примерно таким вот
Приятно несложным
Ты скажешь – Дурак
Я скажу – Почему бы и нет нет нет

Кристиания
Иллюзии и сказки
Хорошо

Кроме денег

| F C | D A |

У Вовы проблема пацан подсел на власть
наркота ещё та парня надо спасать
реально опасно как для больного
так и для живущих вокруг миллионов
козлов свиней хомяков и людей
в деревянных деревнях и бетонных районах
в столице страны и в её регионах
спасайте Володю спасайте
скорей

если людям есть чего жрать
им захочется петь и плясать
посади наркомана оскопи педофила
защити страну и будь всем милым

защити нас всех от нас самих
обеспечь нас одних прогони нас других
найди идею свяжи нас в веник
а то не за что бороться кроме денег

отдели бога от рпц
расскажи о свете что сияет в конце
отбери иглу отбери базуку
не оставь пустыми шаловливые руки
наши

я не знаю с кем говорю
я не знаю на кого я смотрю
то ли ты такой же василёк на поляне
то ли тебя смоделировали
инопланетяне

устал семья или просто никак
хорошо может ты правда нам не враг
перед тем как уйдёшь попрошу вещь одну
выпей яду если ты начал эту войну

ей неважно богат или беден
новый холоден день кто-то должен быть съеден
в дом тепла и хлеба на стол
не нам так нашим детям

2012

Кто?

Кто мёрзнет у огня?
Кто сохнет у воды?
Кто впотьмах ползёт на свет?
Кому выжигает глаза рассвет?
Кого пытает время?
Кто вместе со всеми?
Кому — твой весёлый месяц май?
А кому — разлагайся да исчезай?
И кто звонит и как
Мне вас представить?

Кто в её одиноком сне?
Кто в барбитуратной мгле?
Кто в Департаменте Любви?
Кто на другом конце иглы?
Кто накрыт лавиной?
Кто — под порошком?
Кто — с голодным сыном?
Кто — с несговорчивым отцом?
И кто звонит и как
Мне вас представить?

Кто на самом пике?
Кто просто по ошибке?
Кто пришёл к своей могиле,
Кто сегодня в силе?
Кто под тонким каблуком?
Кто вдвоём со своей рукой?
Кто один на всей Земле?
Кто в этом зеркале?
И кто звонит и как
Мне вас представить?

Кузнецкая

Alex Harvey/Alex Harvey
Перевод, обработка Василий К.

Дом, день, долг. Не выдавай!
Говорил человек, молот, наковальня
Ноги в кровь на камнях дорог
Но мне не перестать, не перестать, не перестать
Молот, наковальня

Солнце – спать, ты ему не давай!
Говорил человек, раздувая пламя
Руки к лому примерзали, земля
Но мне не перестать, не перестать, не перестать
Раздувая пламя

Я не слышу, что в словах твоих!
Говорил человек, уголь, пепел, сажа
Я лежал, снег меня хоронил
Но я не перестал, не перестал, не перестал
Уголь, пепел, сажа

Пой, гори, со мной не говори!
Говорил человек, сталью да по стали
Я слишком долго спал
Но я не перестал, не перестал, не перестал
Сталью да по стали
Молот, наковальня
Раздувая пламя
Уголь, пепел, сажа
Сталью да по стали

Молот, наковальня

Летит

Колыбель, пелёнки, плач
Слово, шаг, простуда, врач
Беготня, игрушки, брат
Двор, качели, детский сад
Школа, двойка, тройка, пять
Мяч, подножка, гипс, кровать
Драка, кровь, разбитый нос
Двор, друзья, тусовка, форс
Институт, весна, кусты
Лето, сессия, хвосты
Пиво, водка, джин со льдом
Кофе, сессия, диплом
Романтизм, любовь, звезда
Руки, губы, ночь без сна
Свадьба

Свадьба, тёща, тесть, капкан
Ссора, клуб, друзья, стакан
Дом, работа, дом, семья
Солнце, лето, снег, зима
Сын, пелёнки, колыбель
Стресс, любовница, постель
Бизнес, деньги, план, аврал
Телевизор, сериал
Дача, вишни, кабачки
Седина, мигрень, очки
Внук, пелёнки, колыбель
Стресс, давление, постель
Сердце, почки, кости, врач
Речи, гроб
Прощание
Плач

Лорд Гад Фит Ми

Intro / Bridge
I Em I D Em I Em I Hm G Em I

Em
Роза в зубах или нож в кулаке —
D Em
Я шагаю за ней, словно на поводке.
Em
А захочет она — станцую при всех,
D Em
Пусть в глазах у неё танцует смех!

Refr:
Em D Em
Lord God fit me, Lord God fit me
Em
Lord God fit me
Hm G Em
Make your move and beat me!

Bridge

Ну и где же враги, ну и кто же друзья?
За столом — махалля, не твоя, не моя.
Это наша земля, tayi taya,
Если любишь её, полюби и меня!

Refr.
Bridge
A
Гоп-стоп, нераскрывшийся горб,
F#
Третья пуля попадает в лоб.
D
И гитарой вах-вах я ерошу твой мех,
E
Меня взяли в горах, я один из тех…

Noisy imrovisation in arabic/bluesy spirit on E

Am
А из города выходит Николя-Давид,
G Am
Его шляпа широка, его корень ядовит
Am
И когда — его, а когда — своей,

G D
Я встречаю песней каждый новый день!

Refr. I Am I G Am I Am I Em C Am I

Люби луну

Кирилл Комаров 2003

Мы пили водочку на крыльце
мы любовались родной сторонкой
а кто-то пел на околице
да так громко

мы побросали свои дела
туда-сюда а певца и нету
вот так нас песенка увела
на край света

люби солнышко люби луну
пой пой песенку идя через лес
а если потянет бес тебя ко дну
лезь по лесенке до самых небес

мы оседлали скорей коней
и полетели по косогору
звенела песня все веселей
да так скоро

вот темный лес встал вокруг стеной
тут бурелом лошадям по пояс
кто бы ты ни был ты только пой
во весь голос

люби солнышко люби луну
пой пой песенку идя через лес
а если потянет бес тебя ко дну
строй строй лесенку до самых небес
лезь по лесенке до самых небес

я разогнал друзей я расчленил коня
осень в глазах моих и на сердце гнет
не человек не зверь бродит вокруг меня
бродит невидимый и не поет

люби солнышко люби луну
пой песенку идя через лес
а если потянет бес тебя ко дну
строй строй лесенку до самых небес
лезь по лесенке до самых небес
до самых небес

Маленький Венский Вальс

Десять девушек едут Веной
Плачет Смерть на груди у гуляки
Есть там лес голубиных чучел
И заря в антикварном мраке
Есть там залы, где сотни окон
А за ними — деревьев купы
Хай
Хай-яй-яй
Так возьми этот вальс, возьми
Этот вальс, закусивший губы

Я хочу, я хочу, я хочу
Я хочу тебя там, на Луне
На пещерной подстилке из лилий
И с увядшим журналом в окне
И в укромном гнезде маргаритки
И в том танце, что снится улитке
Хай
Хай-яй-яй
Так возьми, так порадуй теплом
Этот вальс с перебитым крылом

Этот вальс, этот вальс, этот вальс, этот вальс
Полный смерти, мольбы и вина,
Где шелками играет волна

Есть три зеркала в венском зале
Где губам твоим вторят дали
Смерть играет на клавесине
И танцующих красит синим
И на слёзы наводит глянец
А над городом — тени пьяниц
Хай
Хай-яй-яй
Так возьми этот вальс, возьми
На руках умирающий танец

Я люблю, я люблю, моё чудо
Я люблю тебя вечно и всюду
И на крыше, где детство мне снится
И когда ты поднимешь ресницы
А за ними, в серебряной стуже
Старой Венгрии звёзды пастушьи
И ягнята, и лилии льда
Так возьми этот вальс, возьми
Он зовётся: »Люблю навсегда»

Этот вальс, этот вальс, этот вальс, этот вальс
Полный смерти, мольбы и вина,
Где шелками играет волна

Я с тобой танцевать буду в Вене
В карнавальном наряде реки
В домино из воды и тени
Как темны мои тростники…
А потом прощальною данью
Отравив свой застенчивый страх
Я оставлю эхо дыханья
В фотографиях и флюгерах
Поцелуи сложу перед дверью
И волнам твоей поступи вверю
Ленты вальса, скрипку и прах
Этот вальс, он уснул на руках
И он твой теперь
Весь, что он есть

Маленький праздник

Я из тысячи слов выбираю одно
Чтобы сделать его кирпичом в стене
Если именно здесь не хватало его
Это маленький праздник, так нравится мне
Ещё, чуть выше, той силы уж нет
Дотяну ли до неба? Так нравится мне

Я из тысячи вод выбираю одну
Чтобы пить допьяна, растерять ”но” и ”не”
Если утром на месте сидит голова
Это маленький праздник, так нравится мне
Расскажи, если можешь, где были вчера
Был ли маленький праздник, как нравится мне?

Я смотрю им в глаза, выбираю одну
Чтобы с ней вдвоём позабыть о войне
Уйти на рассвете, пока она спит
Это маленький праздник, так нравится мне
Бумажка и номер: я буду ждать
Это маленький праздник, так нравится мне

Я из тысячи масок выбираю одну
Чтобы быть, как я, чтобы быть, как все
Если я замечаю – меня узнают
Это маленький праздник, так нравится мне
Наплевать бы на всех, да с открытым лицом

Был бы маленький праздник. Как нравится мне.

Манхэттен и Берлин #1

Мне дали двадцать лет тоски и скуки.
Провален взлом системы изнутри.
Мой срок отмотан. Вот вам бонус в руки.
Сперва берём Манхэттен. Потом берём Берлин.

Меня ведёт знак, данный вместе с кожей,
И красота гербов, что смотрят с наших спин.
Меня ведёт не меньше, чем Глас Божий.
Сперва берём Манхэттен. Потом берём Берлин.

Да, я люблю твой способ ладить с миром,
Люблю твой дух, и твой костюм, и что под ним,
Но взгляни на этот строй, как едешь мимо.
Ты видишь,
Ты веришь,
Ты знаешь —
Я был одним из них.

О, ты любила меня битым. Теперь боишься, что я мог победить.
Тебе б немножко дисциплины, и ты б смогла меня остановить.
О, ночь за ночью: »Дай начать мой труд !» Как я молил…
Сперва берём Манхэттен. Потом берём Берлин.

Мне не по душе твой бизнес, дядя.
Мне не по душе ни крэк, ни винт.
Не греет, что сестрёнка стала блядью.
Сперва берём Манхэттен. Потом берём Берлин.

Да, я люблю твой способ ладить с миром,
Люблю твой дух, и твой костюм, и что под ним,
Но взгляни на этот строй, как едешь мимо.
Ты видишь,
Ты веришь,
Ты знаешь —
Я был одним из них.

За штучки, что прислала — вот спасибо!
Фанерный контрабас и бабуин.
Всенощно упражняясь, тратил силы. Теперь готов —
Сначала взять Манхэттен. А после взять Берлин.

Помни меня: я жил не ради славы.
Помни меня: чемодан твой нёс один.
Но это — День Отцов, и каждый ранен.
Сперва берём Манхэттен. Потом берём Берлин.

Манхэттен и Берлин #2

Сначала были песни иностранцев
Пришедшие из благостной земли
И снилось нам, безвестным оборванцам
Как мы возьмём Манхэттен
Потом возьмём Берлин

Нам нравилось решать, кто здесь прекрасен
Нам нравилось решать, кто здесь кретин
Но как ни пей и как не пой, герой и господин
Возьми сперва Манхэттен
Потом возьмёшь Берлин

Смеялось Время хриплым грязным смехом
Над каждым днём, когда мы не могли
С похмелья, с пьяных глаз или с разорительной любви
Сначала взять Манхэттен
А после взять Берлин

Мне незачем влезать в ваш хамский бизнес
Мне ни к чему быть добрым или злым
Зачем мне знать, куда ушли все те, с кем вместе мы
Пытались взять Манхэттен
А после взять Берлин

Люби меня со всей возможной силой
Я не смогу быть вечно молодым
Люби меня за то, что я когда-то кем-то был
Когда я взял Манхэттен
А после взял Берлин

Напомни мне, когда вокруг всё стихнет
Когда я стану дряхлым и седым
Напомни мне в простых словах о том, что я один
Из тех, кто взял Манхэттен
А после взял Берлин.

Мировая печаль

текст по мотивам песни Леонарда Коэна Everybody Knows

каждый знает твой гений велик
каждый знает как тяжек был труд
каждый знает тебе недоплатили
все молчат но они всё врут
каждый знает что ложь неизбежна
каждый простит и себя и тебя
каждый путает память с надеждой
каждый знает лучше взять чем отдать
каждый знает что Бога нет
каждый лелеет свою молитву
каждый знает быть слабым есть грех
каждый думал о таблетках и бритве

и как я могу стоять на ногах
и мямлить ещё какие-то речи
когда вся мировая печаль
на мои слабые плечи

каждый стоял перед медлящим танком
каждый сидел за убийство любви
каждый ходил Фермопильским проходом
каждый валялся убитый в пыли
каждый резал свою котлету глядя
на клочки камуфляжа прилипшие к костям
каждый мечтал за страницей страница
они узбеки а я Чингисхан
каждый знает он твой лучший друг
чем хочет поможет но денег не даст
и если в угол его не прижмут
то может быть даже и не продаст

и как я могу стоять на ногах
и мямлить ещё какие-то речи
когда вся мировая печаль
на мои слабые плечи

каждый гулял на нашей свадьбе
каждый знает что ты одна
каждый видел тебя без одежды
каждый знает что ты мне верна
каждый мерил свою любовь на кроны
каждый думал А сколько оставить себе?
каждый знает твои миллионы
это то что ты когда-то видел во сне
каждый знает ты скоро умрёшь
каждый поможет если придётся
распори свою грудь и на сердце своё
дай им взглянуть пока оно бьётся

Молодой дьявол

Музыка Владимир Мартынов / Василий К.

нарисованный чужим разумом
силуэт непонятно чего
напрягаешься отторгается
а ведь это просто песня про то

как шуршали шудры когда я
сам себе ярко мерзок и мил
наслаждаясь своим покоем
из покоев её выходил
пей молодой дьявол
пей пой
пей молодой дьявол
и оставайся со мной

кости ломаны флаги порваны
с цветка на цветок в сапогах
кто живёт а кто пишет истории
о героях и о дураках

я растерян как шлюха в церкви
перед списком твоих проблем
как волна берегу тело
ты оставил их мне насовсем
пей молодой дьявол
пей пой
пей молодой дьявол
и оставайся со мной

как копали себе могилы
а из вынутой тяжко земли
вавилонские личные башни
рядом в небо во имя любви
как там дела у соседа
фак выше чем у меня
вдруг возьмёт да успеет
глубже глубже яма моя
ямаямаяма моя

не прощайся с ним время раннее
вам ещё лететь вдвоём по трубе
я копирую в письмо вечности
всё что он говорил тебе

ты не можешь быть некрасивой
мне не веришь спроси у врача
в середине тебя горит солнце
потому ты так горяча

пей молодой дьявол
пей пой
пей молодой дьявол
и оставайся со мной